- Мне стало нехорошо, сил не было стоять и я упала. А где Артём Алексеевич? - они переглядываются между собой.
- К сожалению у меня для тебя плохие новости. Здесь произошло убийство, так что с замужеством придётся повременить.
- Да, придётся искать другого папика! - выразительно глядя на меня произносит другой мент.
Продолжаю лежать дохлой рыбой, с рукава снимают манто, меряют давление, 86 на 57 - упало. Светские дамы возмущаются, почему так долго никого не выпускают. Всех кто обслуживал это мероприятие тоже собрали здесь. Среди них Морозов, он на меня совсем не смотрит, перекинувшись парой фраз с миленькой официаеткой безразлично таращится по сторонам. Ему кто-то звонит, он принимает вызов.Прислушиваюсь к его разговору и понимаю что голос не его. Это не Морозов.Перед глазами вертолёты, прикрываю их, пока не пытаюсь встать. Хорошо дверь на улицу закрыли, по-немногу начинаю согреваться. Слушаю множество разговоров, но мне лень пошевелиться. Слышу как представители власти, безразлично и даже с пренебрежением допрашивают Катерину и Илону. Лана плачет, часто шмыгая носом. Я бы лежала дальше, но хочу в туалет. Встаю как пьяная, держась за стену, иду в коридор.
В туалете мою руки, промокаю багрово-красную шишку выше виска. Дверь открывается, к раковине подходит Лана.
- Это твоих рук дело? - её бешеные глаза горят от гнева.
Как хочется сказать что да! Я же говорила, что всё будет по- моему! Но глядя ей в глаза говорю:
- Не понимаю о чем ты..... дорогая.
Она толкает меня на дверь, я и так еле держусь и падаю в коридор, больно ударяясь затылком.
- Женщина, вы в своём уме! До этого как то терпели, что ваш мужик молодуху привёл в дом, а сейчас что случилось? Держите себя в руках! - Епифанцев, скорую!
- Да там трупы увозили, ещё одна машина стоит. Сейчас скажу им, забрать девушку.
- За что же вы так с несостоявщейся невестой?! - я прикрываю глаза.- Как не повезло девушке! Эх, бабы звери, от ревности на всё готовы.
Лана ругается с ментами, её уводят, а меня перекладывают на носилки. Я слышу рядом с собой голоса, но тело как ватное и голова странная, сознание уплывает и я снова проваливаюсь в пустоту.
Прихожу в себя, понимаю, что мы едем в машине скорой помощи, потому что я всё ещё лежу на носилках
- Ещё долго? - спрашивает Морозов.
- Нет, полчаса осталось, не больше. С ней точно всё в порядке? - вздыхает Калугин.
- Да я дозу переборщил, откуда я знал, что она всё до дна выпьет.Главное, надо было, чтобы она потеряла сознание у алтаря, чтобы её не задело .
- Это ты придумал?
- Нет, брат.
- Глеб, как там Серый поживает? Давно его не видел.
- Нормально всё у него. С женой сошёлся, отдыхать укатили. Борисыч его отпустил ... в Сочи. За семьей его там присмотрит. Антон там тоже.
- А я развожусь...опять. - ну вот нисколько не удивлена. Калугин теперь снова холостой!
- Ну каждому своё. Вас точно не надо к Сергею Борисычу везти? - беспокоится врдитель. - Проверили бы девушку.
- Нет, ко мне едем. - Калуга стучит пальцами по экрану телефона - Кир пишет. Как клуб загорелся, он туда, а потом в больницу. Сейчас у Малышева в доме, мы разминулись.
- Как там Азиз? - без энтузиазма спрашивает Морозов.
- Вроде пришёл в себя, ног не чувствует. Кир говорит будут готовить к операции. Позвоночник дело такое....
- Дааа, дела.
Мне надоело слушать их, да и тело затекло, открываю глаза.
- О, Мур, очнулась! Выспалась?- улыбающийся Калугин склоняется над моим лицом. - Как ты?
- Голова болит и слабость жуткая.
- Ну это всё мелочи. Главное мы тебя вытащили. Ну ты учудила, замуж она собралась!
- Я не собиралась...
- Ладно потом поговорим. - Калуга показывает водителю где остановить.
- Мамуль, как себя чувствуешь? - шепчет Морозов.
- Хреново. Ты меня чуть не убил. Я как квашня!
- Зато живая и ... свободная. Я же говорил что ты замуж не выйдешь. Хотя тебе идёт быть невестой.
Фыркаю, смотрю себе на руки, я в белом платье и туфлях, больше ничего при себе нет.
- Это точно! - поддакивает Калуга. - На выход, приехали!
- Давай поднимайся.- Матвей помогает мне встать, придерживает за плечи , помогая идти к подьезду.
- Ты очень красивая в этом платье.И без платья тоже.- шепчет Морозов, его нос касается моего уха и щеки.
Мне лень ему что -то отвечать на эту ерунду, недовольно мычу, не открывая рта, но он понимает меня, и усмехается.
Андрей открывает дверь в квартиру, я скидываю туфли и захожу в комнату, в которой раньше была моя спальня. Когда- то я снимала это жильё. Валюсь на кровать.
- Так, я в магаз. Мороз ты пока не уходи, побудь с Муриком на няньках. Вдруг затошнит, то сё.Одну не оставляй, короче. - слышу их голоса из коридора.
- Ну как ты? Ничего не болит? - парень садится на кровать, несмело ведёт ладонью по руке, я равнодушно смотрю на его поджарое тело.
- Нормально. А Каримов ..
- Татарин? Едет сюда, вместе с Сявой. Он очень зол на тебя.... Щас получишь пи*дюлей!
Опускаю глаза. Наделала делов, это всё моя жадность.
- Может отпразднуем твою свободу?
- Потом.- отмахиваюсь от него.
- Как скажешь. Давай тогда селфи с невестой сделаю. - он сажает меня к себе на колени и фотографирует на телефон.
- Нет, так дело не пойдёт! Улыбнись хотя бы?
- Морозов ты издеваешься? Отстань. Его губы так близко, а в глазах столько желания, что мне становится не по себе.
В дверь звонят, он перекладывает меня на кровать и идёт открывать дверь. Сердце бешено стучит в груди. Думала Каримов, а это вернулся Калугин из магазина. А зачем звонил, спрашивается? У него же есть ключи. Типа чтобы не помешать нам? Вспыхиваю, в зеркало гардероба вижу как краснеет моё лицо.
Парни уходят на кухню, Калуга щёлкает поджигом для плиты, гремит посудой. По квартире быстро распространяется запах жареного мяса и картошки во фритюре.
- Марусь, пошли кушать, время пять вечера, а ты не обедала.- кричит Калугин.
Иду на кухню, белоснежное платье невесты нелепо смотрится на небольшой кухне. Дую на горячий чай, слушаю их разговор, оказывается фотограф и официант были с ними в деле. Морозов старший стрелял с чердака соседнего особняка, там хозяева уже месяц в Монако отдыхают. Ох, не хочу ничего знать.
Матвею звонят.
- Хорошо, скоро буду. - он встаёт из- за стола. - Пока, Мур, не скучай. Ты обещала со мной выпить. - подмигивает мне, выразительно глядя в глаза и уходит.