- Да я тоже так думаю, но у полиции другое мнение! - вставляет своё слово Лана.
В разговор влезает другая брюнетка:
- Как там Мару? - я не сразу понял, что они говорят о Климовой. Мару, бля, поднимаю глаза кверху. Потолок тоже украшен лепниной и позолотой, он давит на меня пафосным идиотизмом. Опять не выдерживаю и морщусь, надо валить отсюда.
- Она ещё находится в больнице. - тут же отвечает Волынский.
- Передавайте ей привет! Если станет скучно с мужиками, пусть заглядывает к нам на огонёк. Мы будем рады её видеть! - она начинает громко смеяться, прям закатывается от смеха.
- Илона прекрати! - я вижу что Лане совсем не неудобно, они играют на публику и мне надоела эта комедия.
- Как думвешь, эти суки ей ничего не сделали? - тихо спрашивает Сява, при этом он не контролирует выражение своей рожи, она становится просто зверская.
Господин Волынский хватает пакеты с вещами, показывая, что наш диалог себя исчерпал. Сява легко подхватывает полушубок.
- Держи скатерть, выходим. Пошумим на прощанье. - подмигнув, тихо предупреждаю Василия Владимировича.
- Чё? А, понял, не вопрос, если хочешь, пошумим.- гогочет друг.
- Не подумайте ничего плохого, мы тоже пострадали! - остались без кормильца, а трое детей без отца! - Лана строит из себя безутешную вдову.
Волынский сухо прощаясь, уходит первым, мы молча идём за ним, всё также держась за край скатерти, на обоих столах. Многочисленные салатики и закуски начинаю со звоном падать на пол, а женщины кричать.
- Вы с ума сошли? Что вы делаете? Это просто хулиганство! - и всё в таком роде. Эти раскрашенные шавки долго тявкали нам в след.
Охрана на улице не сделала никаких попыток нас остановить.
Бледный Волынский отдаёт Сявкину пакеты и прощается с нами.
- Спасибо, Виктор Юрьевич, - он кивает, - Вы нам очень помогли. - мы разъезжаемся в разные стороны.
Звонит Калуга, они на месте, с Марусей всё в порядке,она пришла в себя. Андрюха говорит, что вышел в магазин.
-Ты чё дурак, зачем её одну оставил? - ругает его Сява.
- Она не одна, а с Морозовым.
- А он чего там забыл? - резко торможу на перекрестке, ревность начинает сжирать меня изнутри.
- Мы с Глебом когда приехали, он уже в белом халате и в другом парике от скорой к скорой бегал. Все метались, жмуриков грузили. Он с нами и уехал.
- Ясно. Позвони тогда в дверь, как вернешься, чтобы не помешать спасённой невесте и герою. Мало ли чего....Герой с дырой, бля..... Стопудово он воспользуется ситуацией...
Калуга смеётся в трубку:
- Ладно, так и сделаю.
- Давай я за руль сяду. - Сява вытаскивает из-за пазухи большой пакет, из него торчит массивный рыбий хвост.
Я пересаживаюсь на соседнее кресло.
Обходя джип спереди, он садится за руль.
- Бля*ь, Сява, твою мать! Ты зачем у них рыбу спёр!? Ты опозорил господина Волынского на всю Москву.
- Ну, это, .... это не просто рыба, а осётр! - оправдывается он. - Так захотел его попробовать, чуть там его жрать не начал. - он громко сглатывает слюни.— Детдом, тяжелое детство, мы не доедали бля, а эти суки осётров жрут!