- А это наш новый питомец. Это Мери! Я её от собак спасла, они её разорвать хотели. Морда, иди сюда знакомиться, я привезла тебе невесту!
- О, глядите-ка, ещё один рот! Лучше бы ты мужа себе привезла. - бьёт Анна Павловна по больному.
Я прям вижу, как у Морды расширяются зрачки и он с большим интересом, не мигая, начинает таращиться на пушистую 'красавицу 'из Италии .
Мы сидим обедаем, я больше слушаю и молчу.
- Марусь, что-то случилось? Ты сама не своя! - я киваю.
- Я тебе потом расскажу, Анна Павловна, попозже , пока говорить не могу об этом.
Миша уговаривает меня сходить с ним на рыбалку, покормить комаров, короче. Я поворачиваюсь к забору своей дачи и охреневаю. По забору у ворот вырос маленький двухэтажный домик, три на шесть, не больше.
- Кузьмич! Чё за хрень это? Твоя работа?
- Никак нет! Это господин Каримов построил домик для охраны и камеры провёл, чтобы типа чужие не приходили.
- Я так понимаю на деньги, что летом тебе высылать должен был.- вставляет своё слово Павловна.
Я открываю калитку, прохожу в небольшую постройку. Две двухъярусные кровати, стол, холодильник, чайник, небольшая плитка, четыре табуретки, два стула, туалет, душевая кабина. На втором этаже тоже две двухъярусные кровати шкаф и гладильная доска . Камера на доме, на заборе.
Вхожу в свой дом , на первом этаже появился еще один телевизор, экран его, разделён на четыре части , с изображениями улицы при входе, свободной зоны первого этажа с кухней и гостиной и моей спальни.
- Видишь, это если уехала, можно смотреть пришёл кто-то чужой или нет.
Я недовольно морщусь, проверяю душ, туалет, вроде нет больше камер. Самовольничает Каримов, зачем мне охрана? А с другой стороны люди Гурова, это же не только те четверо козлов, вдруг другие ещё нагрянут? Тогда, это был первый эпизод? Мне надо дальше ходить и оглядываться? Умеет, Кирим Ринатович, поселить во мне страх.
Мишка так соскучился, что не отпускал меня ни на шаг. Обмазавшись от комаров я сидела с удочкой на берегу, а Кузьмич с Мишкой в лодке, в двадцати метрах от берега. Для меня это была ещё одна возможность погрузиться в свои мысли и воспоминания. Хотелось выть, но я улыбалась Мише и махала им руками, когда они заболтавшись, не видели, что у них клюёт. Из состояния уныния меня вывел звонок телефона:
- Привет, Марусь, ты где?
- Привет, Дин, я прилетела обратно, на даче сижу. В данный момент кормлю комаров.- Динара смеётся.- Ты хочешь приехать?
- Да, ты будешь рада меня видеть?- она опять звонко смеётся зная заранее мой ответ.
- Завтра приедешь?
-Да, жди!
- Надеюсь с ночевкой? Ты отпросилась у братца?
- Да, конечно! У меня много новостей.
- У меня тоже. Мне надо с кем-то поделиться, а то я скоро рехнусь. Павловну я в свою личную трагедию пока посвящать не хочу, они ей никогда не нравились, наговорит мне лишнего, не хочу это слушать.
На ночь ухожу в свой дом, Анна Павловна поняла, что случилось что-то плохое и косилась на меня за ужином, а мне ничего в горло не лезло.
Вечером, плавая в бассейне мне было странно видеть себя в стеклянные двери пристроенной веранды- совершенно одну. Чёрный купальник и татушки прикольно смотрелись на загорелой коже, полностью совпадая с цветом моего настроения.
Ночью не спится, хожу по свободной зоне первого этажа, сажусь пить чай. На столе зажгла три свечи, в огромный телевизор на стене воткнула флешку. С экрана на меня лукаво смотрели и улыбались своим же шуткам, мои любимые парни. Я как дура плакала и смеялась, жадно разглядывая их счастливые лица. Я понимаю, что это мазохизм, я сама мучаю себя, но у меня не было сил оторвать от них свой взгляд. Я сидела и смотрела долгое время, пока не начало светать. Слезы высохли, снова закуриваю и бросаю металлическую зажигалку на стол. Мне надо как-то поменять своё отношение ко всему этому.... Как только я вижу их, у меня начинается истерика, я не могу реагировать на них ровно. Мне больно и жалко себя, что осталась без них, одна. Я засыпаю на диване в гостиной, накрытая клетчатым пледом, что мы купили в одном из ресторанов на северном побережье Италии, когда мы ночью ели на улице и было довольно ветрено. Красный плед ещё пах их дорогим парфюмом, пусть это обманка, но я наконец засыпаю.
Завтракаю одна, аромат свежесваренного кофе в турке, приятно возбуждает мои рецепторы. Я трогаю свои цепочки на шее, надо распечатать все фотографии. Сижу, не спеша ем, и мне становится страшно от мысли, что я не смогу больше никого полюбить. Так и проживу всю жизнь, заменяя любовь поддельным сексом.
Я долго думала и пришла к выводу, что хочу стать врачом, не просто получить образование, а работать по специальности. Хочу помогать людям прожить подольше, чтобы они уходили из этого мира в глубокой старости, а не в самом расцвете сил. Я хочу научиться изменять ход вещей. Мурашки пробежались холодной волной, с головы до ног, я вспоминаю ту чёртову цыганку. Она так легко накаркала мне одни несчастья! "Потеряешь всех , кого любишь", 'троих потеряешь'.- трогаю свой плоский живот. Троих...
А потом что было? 'Последняя родная душа покинет тебя. Кто это? ..Марго? У меня никого больше нет кроме неё! Светленький мальчик и женщина в возрасте - Анна Павловна и Мишка. Всё встаёт в голове по полочкам.
Звоню Марго:
- Привет, Рит!
- Привет, Марусь, ты как, лучше?
- Да, ты когда домой собираешься,
- В начале октября, не раньше. Приедем вместе со всеми, наши из Рима тоже подтянутся, отдохнут, потусят дня три в Милане и вместе домой. А что?
- Будь аккуратнее, у меня кроме тебя никого больше нет!
- Марусь, не будь параноиком! У меня всё хорошо! Без паники, поняла?! Давай, лечи свои нервы. Тебе от ребят большой привет! Я в душ, давай, не раскисай, чао!
- Чао!- отключаюсь, мне становится стыдно за своё паническое состояние.
Всё будет хорошо. Эти слова я повторяю про себя много раз, когда убираю со стола и мою посуду.
Динара приезжает ближе к обеду, пока мы сидим за столом в доме Марго, Дина нахваливает блюда Анны Павловны, та делится с ней нехитрыми рецептами,
Миша толкает меня ногой под столом:
- Марусь, а что ты какая-то пришибленная? Что случилось то?