Оля прижалась ко мне и схватила за руку, я холодно смотрю на них, продолжая нервно жевать спичку.
- Да вы никто и звать вас никак!
После моих слов, Павлуша резко открывает дверь и подлетает ко мне, Оля прячется за моей спиной. К нам быстро подходит Антон и встаёт между нами:
- Ребята вы чего, это же сестра ваша!
Глядя на нас, у Захара округляются глаза, он напряженно всматривается то в их лица, то на меня.
В итоге Паша не решается мне ничего сделать и зло цедит:
- Вот грохнут Каримова, тогда мы тебя в притон сдадим в воспитательных целях! Чтобы знала, когда рот свой разевать! - Павлуша сплевывает на асфальт и злобно плюхается обратно на сидение рядом с водителем. Мы не оборачиваясь проходим вперед, они негромко разговаривают с Дёминым.
- Что это сейчас было? - подруга испуганно оборачивается назад.
- Это мои братья по отцу, от первого брака. Ненавидят меня, потому что отец их мать бросил из-за моей мамы.
- Понятно. Антон выбежал и они заткнулись, почему?
- Ну, если бы они в машину меня запихнули, Антон по любому Каримову бы сказал, они это знают, с Олегом Борисычем у них общие дела. Оль, это как те собаки-лают, а укусить не могут.
- Марусь, мне так страшно стало, что даже живот скрутило и ноги задрожали.
- Пошли Олень, у метро в туалет сходишь и домой, я есть так хочу, и ещё в автошколу тащиться.
Заходим в метро и болтаем о пустом всю дорогу, забывая этот неприятный инцидент.
В пекарне покупаем хлеб, я зерновой, Оля багет. Я домой, она бежит домой к матери, прощаемся и расходимся в разные стороны, нам обеим пять минут хода до дома.
Наконец-то обедаю! Анна Павловна рассказывает как дела у Миши в школе, сейчас он у друга в комп играет, а потом на тренировку пойдёт. Делится со мной информацией про работу Кузьмича, показывает фото чужой квартиры, как он ремонт там сделал.
-Ты что задумалась, Марусь! Случилось чё? - я прихожу с автошколы, тревожное состояние накрыло с головой.
- Да не знаю, как то мне тошно, Павловна, поеду ка я на дачу. Одна хочу побыть...
Она собирает мне с собой продукты в пакет.
- Ох, вижу что скучаешь, не звонят? Прошло лето, бросили и забыли!
Я сначала не поняла о чём она говорит.
- Ну, итальяшки твои, ни разу не позвонили. Вот и вся любофф!
Я переодеваюсь, натягивая чёрную водолазку и утеплённые джинсы. Мне больно это слышать, внутри всё сжалось.
- Никто меня не бросал! Нет их больше...- она расстерянно останавливается, прекращая шуршать пакетами. - Ещё девятнадцатого июля застрелили...
- Извини, ты ж молчала. А я думаю, что ходишь чёрная, как тень Гамлета.
- Ладно, поехала я .
- Да, давай, - вздыхает она, - Приедешь, не забудь в холодильник всё убрать, а то испортится.
Сижу на даче, за длинным столом, ем салат и фаршированные перцы, на работу ещё хватит с собой взять. Большое пространство первого этажа даёт ощущение свободы и уюта. Из кошелька достаю оставшиеся деньги, считаю, понимаю, что этого хватит на такси после работы, ещё на несколько смен, но не факт, что дотяну до зарплаты. А с неё опять Прохорову половину перечислить надо.
Ну, еду буду брать из дома, в смену Алексея Юьевича я ничего приготовленного для персонала из принципа, не ем.
Вымыла пол во всём доме, протерла пыль, правду говорят, физический труд укрепляет тело. После аварии почувствовала как стали слабее руки и ноги, а левая нога, которая была сломана ныла ещё на изменение погоды, как у старой бабки. Это только в кино всё прекрасно, а в жизни выходит, что каждая травма даёт о себе знать...
На улице уже темно, приняв душ и одев бельё я включаю музыку и неоновую подсветку. Интимная атмосфера подогревает моё творческое вдохновение. Я первый раз за долгое время хочу танцевать. Подхожу к шесту, начиная медленные вращения, меня не сразу захватывает волна свободного движения, сначала тело не гнулось и руки быстро уставали.
После опять иду в душ, а вернувшись в гостиную, эне выдерживаю, вставляю флешку в телевизор.