На меня живые смотрят и смеются те, кого я любила... Мне так пусто и одиноко сейчас. Я подхожу к стене с большим телевизором и ставлю ладони на экран, пытаюсь дотронутся до них, представляя, что это плотное стекло... Почему все кого я люблю умирают? Я наверное не боюсь смерти, только боли. Может когда я умру, я всех увижу?
Что-то меня совсем развезло. Так нельзя...
У меня есть Оля, Анна Павловна, Миша,...Марго. Я не одна. Все хорошо. Ложусь на первом этаже, на диване, накрываюсь любимым красным пледом, он ещё слабо, но хранит запах их парфюма.
Опять эта противная смена, я молча работаю, забыла свои перцы, завариваю доширак, купленный в ближайшей палатке.
- Что совсем обнищала, по миру пошла? Наша еда ей не по нраву! Этой херней питаешься! - показывая на лапшу, зудит рядом Алексей Юрьевич. Я игнорю его слова, молча ем.
- Посмотрите, обиженку из себя строит! А на обиженных, как известно, воду возят! - подвякивает и хмыкает Мария, протирая прозрачные стёкла очков. Я молчу, после того, как я распустила руки, все официантки нормально ставят посуду и я не разбила больше ни одной тарелки. Бояться, значит уважают.
- Мария! - над ухом раздается голос Игорька.- Мария! - это он мне что ли?
Поворачиваю к нему голову, точно мне.
- Я не Мария, а Маруся Максимовна! Понял? Чё надо?
- Эта, к тебе там пришли. - он показывает на выход с кухни, куда обычно курить выходим.
Отхожу покурить, Верунчик молча начинает мыть посуду. Надеваю куртку охранника, который возвращался уже докурив.
За углом стоят Харя и Муха. Вытянулись, выросли, Захаров ещё больше размордел. Не скажу, что я рада их видеть.
- Здорово, Муррр! - глядя на меня они довольно лыбятся.
- Ну, здорово. А чё вы тут забыли?
- К тебе пришли, Леший говорил ты здесь работаешь. Вот мы проходили мимо и зашли поздороваться.
-Так, сразу говорите зачем заявились, нечего вокруг меня хороводы водить!
- Ну эта, понимаешь, Ганжу избили, Леший занят, а у нас прибыли никакой. Может поможешь нам, ну с тобой тогда так легко на рынке управлялись.
- Нет, всё пока.- я разворачиваюсь, чтобы уйти.
- Ну чё сразу, нет! - Харя хватает меня за рукав куртки.- Я же тебе не предлагаю сумки резать, просто отвлечь! Марусь, будь человеком!
- Мы тебе тоже поможем, а? Дашь на дашь!? - быстро соображаю, что они могут для меня сделать.
- Ладно, давайте во вторник в десять на рынке.
Сразу говорю, что мне надо - фотки и видео всех машин привозивших сюда продукты, до и после разгрузки.
- И так чтобы вас не видели. Идёт?
- Идёт. Мы знали, что на тебя можно положиться! - радуется Харя.
Я вспоминаю, как Муха раскидал мусор по моей постели в детдоме и зло зыркаю на него, он тут же опускает глаза.
- Как там Тяпа?
- Отлично! У него всё хорошо! И не вздумайте его искать, а то я вам яица отрежу.
- Да всё, ладно, что ты кипишуешь! Телефоны наши забей и набери, чтоб высветился.
- Давайте, созвонимся.
- Ага, давай, ты сама не забудь во вторник, в десять на рынке.
Уже темно, они подняв воротники курток, озираясь по сторонам, быстро растворяются с прохожими на улице. Стою курю, Ганжу избили, вечно парни куда-то влезают.
С того дня, как я стояла перед Каримовым на коленях, прошло несколько дней. Мне становится стыдно. Встала, слюни потекли, а что потом? Представила, что все молодые женщины нашего коллектива так стоят, открыв рот и ждут своей очереди. Стадо овец и я такая же! Двадцать пятой буду в ряд стоять с открытой ротой, пихайте, я вас хочу! Как унизительно и глупо. Желанием сейчас не накрывает и я смотрю на него уже по другому. Не остановил гад, хотел посмотреть до чего докачусь. Да и баб у него полно. Да кому он нужен вообще! Что я как дура, вечно ищу его взглядом. Не буду больше смотреть ! Ходит тут пуп земли! Хозяяява! И все перед ним нагибаются.
И даже хорошо, что он не женат, кому захочется чтобы муж всех шлюх на работе имел, а потом дома тебе указывал как ни в чём ни бывало, как жить и что делать. Все бабы на него ведутся и я блин повелась. А что в нём такого? Ну харизма мужская прёт и всё? Сам тиран, бабник и бандит. Такой перешагнет и дальше пойдёт. Где в нём любовь? Только секс ходячий.
А у меня ни любви ни секса. О чём я вообще думаю, дура!