— Жутко представить Даш, если бы нас не было. Наверно бы существовал другой закон, как раньше бы преступников сами ловили и линчевали.
— А иногда бы хотелось. Их ловишь, ловишь, а через год два он выходит и все по-новому. А таких, как Арбузов нужно совсем изолировать от общества. Хорошо, если нам удастся его накрыть с поличным. А вдруг уйдет. Вся наша операция и мое внедрение коту под хвост. Потому Валера, рано мне расслабляться, пока я эту мразь не возьму, я не успокоюсь. Котихе тоже место уготовано. Так, что не обращай внимания на мои унылые речи. Все, что потребуется для раскрытия убийства и других преступлений, я сделаю, чего бы мне ни стоило. Арбузов будет сидеть!
— Ну, вот и молодец! Такой ты мне больше нравишься. А теперь о деле. Поступило сообщение из Новосибирска, что на днях Арбузов освобождается. Его плотно «поведут». Он не глупый и потому первое время будет паинькой, но его стремление встретиться с Котовой нас настораживает. Не может такой расчетливый уголовник попасть в любовные сети, тем более они ни раза не виделись. Здесь кроется что-то другое.
— Вы считаете, что Котова в курсе его старых дел.
— Вероятно всего — да.
— Если она владеет его тайной, то непременно должна ему во всем помогать, иначе Арбуз не доверился бы ей.
— Нас интересует одно: почему он выбрал именно ее, а не кого-нибудь из своих корешков?
— Вот это мне и придется выяснить. На днях Котова собирается ближе познакомить меня со своим окружением, так, что мне предстоит сдать экзамен на прочность, — Даша улыбнулась.
— Если будет нужна помощь, предупреди, мы что-нибудь придумаем.
— Ни в коем случае, все испортим. Котиха бестия хитрая, она все подмечает, в том числе и мое поведение не останется незамеченным. Мне самой придется по обстоятельствам принимать решение. Ну, все, иди Валера. Передавай привет Володе и Семену Викторовичу.
— Ни пуха тебе, Даш.
— К черту!
В один из выходных дней, Котова позвала Дарью на встречу, назначенную возле универмага на Ушайке.
— Я познакомлю тебя с одним виртуозом по «карманной тяге» (Воровство кошельков), ему среди кошелешников в Томске нет равных, «Золотым» кличут. Он три раза уже сидел за карман. Путевый парняга, если бы ты была свободна, я бы посоветовала тебе его. С деньгами проблем никогда нет. Втыкает (Проникает в карман)! Класс! Как будто в Париже практиковался у лучших специалистов. Пальчики музыкальные, — расхваливала она Золотого.
Девушки подошли к универмагу в назначенное время, где их встретили два парня. Котиха представила свою подругу, назвав ее Светкой Большачихой. Валька Котова держалась перед ними уверенно.
— Моя подруга, что грозовая туча, без зонтика к ней не суйся, — пошутила она и продолжила, — знакомься Светка, это знаменитый втыкатель по ротозейским ширмам (Карман), Санька Золотой. Прошу любить и жаловать, — продолжала шутить, — а это, всем известный ловкач среди фарцовщиков (Спекулянт, торговец) Юрка «Барыга», захочешь иностранные шмотки или пласты (Пластинка с записью знаменитых исполнителей) хоть из-под земли достанет.
— Ну, а свою подругу, как представишь? Небось, не ниже, чем Сонька — «Золотая ручка», — улыбаясь, блеснул шуткой Золотой. Дарья заметила, что у него на верхней челюсти заблестели коронки. «Соответствует его кличке», — подумала она, осматривая высокую, ладную фигуру парня. И не раздумывая, ответила в той же манере:
— Сонька в прошлом, а мне от нее досталась по наследству только авантюрная натура, да нищая, что кирзовый сапог душа, за которой ни гроша. — Шутка понравилась парням и Сашка ответил:
— Намек понял. Девахи, с меня столик.
— Поехали на Кирова, там наша забегаловка, — предложил Барыга, и они всей компанией пошли на остановку.
Столик заняли в самом углу. Знакомая буфетчица выудила из-под стойки бутылочку марочного вина и подала закуску. Даша чувствовала на себе пристальный взгляд Золотого, но когда она глядела ему прямо в глаза, он отводил свой взор.
«Да, хоть он и побывал в зоне, да видно совесть у него еще есть, раз стесняется», — думала она, рассматривая парня. В пельменной было накурено, Котиха и парни тоже не переставая, тянули одну за другой сигаретки. Берестова не курила и потому решила подышать свежим воздухом. Выйдя наружу, она глубоко вздохнула и ощутила неприятную аскому во рту от чрезмерного вдыхания табачного дыма.
Майор Земнухов предупреждал ее, что ей придется мириться с такими вещами: как курение, прием алкоголя и прочих сопутствующих вредных привычек среди уголовников, вплоть до употребления ими наркотиков.
Вышел на крылечко Золотой. Встав рядом с Дарьей, он завел свою руку за талию девушки и, обхватив поручень, плотно прижал ее к себе. Даша нагнула голову и, из-под лобия взглянув на него, произнесла:
— Сань! А ты часом не торопишься?
— Да я ж любя, — шутил он.
— А если я тебе любя, твое достоинство сейчас прищемлю, я не покажусь тебе слишком прыткой. — Он никак не отреагировал на предостережение Дарьи и еще крепче прижал девушку к себе. Затем наклонил голову, чтобы поцеловать ее. Даша подняла голову и тоже потянулась губами ему навстречу. Вдруг ухватила Золотого за нижнюю губу зубами. Он дернулся, но она крепко уцепилась и несколько секунд держала крепко, затем ослабила хватку, резко толкнула его в грудь и звонко рассмеялась.
Золотой достал из кармана платок и прикрыл окровавленную губу. Берестова зашла внутрь помещения и села на свое место. В другом конце забегаловки она увидела Валеру Морозова. Он сидел и с аппетитом уплетал порцию пельменей, изредка поглядывая в их сторону.
— А где Золотой? — спросила Котиха.
— Зализывает рану.
Вошел Сашка и не отнимая платка от нижней губы, сел опять напротив Даши. В глазах его сверкнула злость.
Котова, взглянув на него, все поняла и, откинувшись на спинку стула, звонко рассмеялась:
— Я же предупреждала тебя, что девка — гром. Ах, Золотой — Золотой! Подведет когда-нибудь твоя любовная страсть. Башкой надо думать, а не тем местом, каким ты в сортире опорожняешься. Ну что ты зажал там, давай показывай свою рану, — и она потянулась рукой к Сашкиному лицу. Тот отвел свою руку в сторону, и все увидели синюю вспухшую губу и пересекавший вдоль ее кровавый рубец, оставленный зубами Дарьи.
Котиха весело произнесла:
— Что ты пельмень то спрятал, выплюнь его на тарелку. — За столом никто не смог удержался от смеха, даже Золотой, прищурившись от боли, заулыбался.
После этого случая Котиха прямо души не чаяла в Даше, ей понравилось, как ее подруга «отбрила» прилипчивого к женским формам Золотого.
Как-то раз, она позвала Дашу съездить с ней до железнодорожного вокзала, а заодно и поболтать, поделиться последними новостями. Котова интересовалась расписанием прибытия поездов. Даша не стала задавать ей вопросы, она была извещена руководством УГРО, что Котова в скором времени намеревается встречать гостя. Выйдя из здания вокзала Томск I, они направились по улице Кирова. Котиха рассказывала ей о себе, о своих мечтах, как в ближайшее время ее жизнь примет совсем другой поворот и забьет ключом.
— Слушай Светка! А давай нажремся до поросячьего визга, хочешь, к тебе поедем, или ко мне.
— А давай! — с задором согласилась Даша и они пошли в ближайший гастроном, чтобы купить спиртного. Берестова обернулась и увидела в толпе Валеру, он, как бессменный часовой сопровождал свою коллегу.
Уже было далеко за полночь, а девушки сидели и изливали друг другу души. Котова изрядно захмелела и заплетающимся языком говорила:
— Светка, ты даже не знаешь, как я истосковалась по своему Вовке. Все мужики — гады! Им, только и надо, чтобы мне под хвост своего дурака загнать. А Вовка — Че-ло-век! Он меня любит. И я его… — икая, она размахивала рукой из стороны в сторону, уже плохо контролируя свои действия. Даша была под хмельком, но голова ее работала ясно, она пропускала рюмочки, только пригубив их. Иногда она отводила наполненную рюмку мимо носа Котихи, не давая ей окончательно спиться.