Срочно отправили депешу в Томск, извещая коллег о пропаже рецидивиста. Теперь вся надежда была на то, что он объявится у Котовой, но всю оперативную группу уголовного розыска ждало разочарование, ускользнула от слежки сама Котиха.
В последнюю неделю до освобождения ее пассии, УГРО принял решение: взять под наблюдение Котову и Дарью, строго было приказано — ждать.
Подняли на ноги все оперативные службы города. Лучшие сыщики и опера избороздили весь город, пытаясь обнаружить Котову. Тайные агенты, работающие на уголовный розыск, клялись и божились, что не видели ее вот уже целую неделю.
Собрали чрезвычайный совет в управлении МВД по городу и области. В первую очередь руководство приняло решение, увести Берестову, во избежание непредвиденных действий со стороны преступников. Если Арбузов появится в городе тайно и они посетят Дарью, еще не известно что ждать от такой встречи. Смогут ли преступники довериться ей или же попробуют испытать ее на каком-нибудь деле.
Конечно, жирным плюсом была последняя акция, из которой Даша вышла с честью. Уголовники не забывают тех, кто выручает их из беды. Потому, отбросив скоропалительные выводы, решили оставить Берестову на квартире и ждать.
Морозова из Новосибирска и Володю из оперативного отдела Земнухова, сменили другие, более опытные опера из управления. Арбузов — зверь хитрый и окажись он под наблюдением, мгновенно просечет слежку.
На одиннадцатый день ожидания, когда Дарья досматривала седьмой сон, в окно ее комнатки кто-то постучал. Она соскочила с постели. Луч света от уличного фонаря падал на стол и освещал будильник.
«Три часа ночи, кого там еще черти принесли», — подумала она спросонок и прильнула к оконному стеклу. Бешено заколотилось сердце. «Котиха!», — Даша махнула рукой, чтобы она прошла в подъезд.
Необходимо было успокоиться. Даша несколько раз глубоко вздохнула и задержала дыхание. Прошла в прихожую на ватных, слегка подрагивающих ногах и открыла дверь.
На пороге стояла улыбающаяся Валя и сходу задала вопрос:
— Ты одна?
— Нет бля… С Бэби Лондонским! Ты на часы смотрела?
— Ладно, не кипишуй, дело у меня к тебе. Так можно пройти?
— Конечно, проходи. Котиха, ты где пропала? Я к тебе уже раза три приходила, а на серьге (Планка с прорезью) замок.
— Я там больше не живу, — ответила Валька и зайдя в комнату, зыркнула по углам и, успокоившись, села на стул.
— Устала, как собака. В Ювалу моталась, там дела неотложные были. Что потеряла? Или соскучилась? — заулыбалась Котова.
— Да все вместе. Только-только скорешились и на тебе — хвостом махнула. Я-то думала ты опять по своему ремеслу пошла, залетела небось за карман.
— Не боись Большачиха, все ништяк! Она посмотрела на подругу, как-то испытывающе и спросила:
— Переночевать пустишь?
— Да ты уже у меня. Чего спрашиваешь?
— А я не одна, — улыбалась Котиха, — догоняешь, о ком говорю?
— Да ладно! — Неподдельно удивилась Даша, — что, приехал?!
— Мы с ним в Ювале пять дней зависали, там у меня родня живет. Она потянулась и изобразив счастливое лицо, произнесла с блаженством, — Светка! Я как в раю побывала. Мамой клянусь, так хорошо мне никогда в жизни не было.
Она подошла к окну и кому-то махнула рукой. Через две минуты входная дверь открылась, и в прихожую вошел мужчина среднего роста, с короткой стрижкой. На лбу, несмотря на его тридцать два года небольшие залысины. Взгляд цепкий, уверенный и в одно и то же время осторожный.
— Ну, здравствуй Светлана. — Он протянул руку. Даша пожала его широкую ладонь и почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь.
— Зови меня просто Волоха, так удобнее. Арбузом не зови, сразу предупреждаю — не перевариваю.
— А меня зови Большачихой, я одной только Вальке позволяю себя называть Светкой.
— Ну, вот и познакомились. Он запустил руку во внутренний карман пиджака и извлек оттуда свернутую вчетверо бумажку.
— Держи, это тебе адресовано.
— Мне?! — удивилась Даша и, развернув лист от школьной тетради прочла, содержимое письма. Она так взвизгнула от счастья, что присутствовавшие при этом гости подняли брови от удивления.
— От Юрки — братишки, — радовалась Даша, вкладывая в восторг все свои положительные эмоции, — Волоха, ты виделся с ним?
— В последний раз не удалось, раньше виделись часто, хоть и в разных коридорах сидели, но в рабочке общались. Мне через хозобслугу передали его маляву. Рад за тебя, братан у тебя молодец. Правда ему еще пятера (Пять лет). до звонка осталась.
— Да уж, — вздохнула печально Дарья, — он у меня один из родни остался. Володь, а передачку ему можно зарядить? Я отправляла недавно, ему всего одна положена в год.
— Сделаем, Светка, сделаем. — Он подмигнул ей по-свойски и спросил:
— Это ничего, что Светкой назвал?
— Да чего уж там, зови Светкой, — сказала она с радостью в глазах. Гости не сомневались в ее искренности. Одна только Даша внутренне возрадовалась: «Отыскались!»
И начались дни: наполненные поездками по магазинам, вечерними походами в рестораны и увеселительными прогулками. Арбузов говорил, что заработал за восемь лет много денег и вот теперь имеет право спустить половину из них на красивую жизнь. Дарья знала, что он транжирит деньги, взятые из ограбленной сберкассы. По оперативной информации Скурихин сообщает, что подельник Арбузова вышел из тюрьмы двумя годами раньше, но успел по новой сесть за кражу. Деньги видимо были хорошо запрятаны и рецидивист, смывшись из города, скорее всего, взял часть их с собой. При освобождении на лимитной карточке у него было всего двести четырнадцать рублей.
Понятное дело: одежда, отдых стоили хороших денег. Котову Арбузов приодел сразу, любил, чтобы дама с ним выглядела шикарно. Она в последнее время меньше выпивала и курила тайком от своего кавалера. Даша помнила, как ей обрисовали Арбузова: пьет мало, не курит, но шиковать любит, особенно с женщинами. Она иногда замечала на себе его оценивающий взгляд, порой даже пристальный, от чего Даше становилось ни по себе.
«Что он хочет этим выразить? Свое превосходство над женщинами. Он и так купается в «Котихиной» любви, она готова для него все что угодно выполнить. Глупая, любовь застила ей глаза, даже не хочет заметить, как он на меня смотрит. А может он решил меня подавить своим авторитетом? Не выйдет! Как выражается порой Котова «На мне где залезешь — там и слезешь». Дарья отвечала ему прямым, не отводящим взглядом, показывая Арбузову свою непреклонность.
«Что так смотришь? — спрашивала она его мысленно, — хотела бы я посмотреть на тебя через решетку. Как ты будешь выглядеть, когда тебе предъявят обвинение в убийстве и ограблении».
Но Арбузов думал совершенно о другом, он был наслышан от Котихи о своей подруге: о ее сообразительности, об умении держать себя среди урок — королевой, не давая повод думать о себе плохо, а главное — это ее ум.
Для него Светлана подходила своим характером, неизбалованной натурой. То, что она воспитывалась в детском доме со своим братом, он знал по зоне, периодически перебрасываясь записками с Юрком.
Рецидивист взвешивал, подставлял, сравнивал и на протяжении двух недель, пока присматривался к ней, уже мог охарактеризовать Светлану. Он включил в работу мозга новый план, в котором места для Котовой не было. Арбуз не любил таких женщин, развязанных, не следящих за своей речью, наделенными вредными привычками и пожалуй слабыми натурами. И терпел он ее по одной причине, ему нужно было первое время перекантоваться с какой-нибудь женщиной. За восемь лет, истосковавшись по ласкам и женскому вниманию, он переписывался с ней для времяпровождения, да чтобы было к кому сразу стопы направить. «Для постели, да! Но для дела — нет»! Здесь Котиха ему не подходила. За полмесяца он понял, что Котова далека от его идеала и брать ее с собой на дело, он не спешил. А планы у него были грандиозные: найти себе подельника или подельницу, присмотреться к объекту, имевшего название — сберкасса, затем сорвать куш и рвануть на юг. Сначала заехать в Новосибирск, забрать деньги и имея при себе надежную подругу, прожечь жизнь во всех ее очарованиях. А дальше будет видно, союз огромный, на его век сберкасс хватит.