— Сделаю, — ответил Сергей.
Он стал доверять Афанасию после того, как только благодаря ему они скрылись от преследователей, не получив ни одной пули.
Двадцать километров они прошли на хорошей скорости. Попались две или три легковушки, каждую из которых Сергей поначалу принимал за «Мерседес». Только Афанасий, будто читая его мысли, всё время при виде автомашин говорил:
— Это сорок первый «Москвич», это «Самара», это поношенный «Опель».
Сергей уж было успокоился, посчитав, что дневной кошмар кончился, как вдруг за поворотом увидел «Мерседес». Машина стояла под бугром, скрытая зарослями высокого лопуха, в изобилии растущего за обочиной. До поворота на просёлок оставалось километра полтора. Пассажиры «Летучего «Мерседеса» правильно выбрали позицию, словно знали, куда Сергей едет.
Афанасий тоже заметил «Мерседес».
— Сбавь скорость, — сказал он Сергею. — Не мандражируй. Они нас не видят. Сворачивай влево!
Сергей резко свернул влево и, срезая угол, на полном газу помчался по кочковатому лугу с вытоптанной травой к опушке леса, где начинался просёлок.
— Ну, милая, давай, — кричал он, обращаясь к машине, крепко держа баранку. Страх куда-то улетучился. Был азарт уходящего от погони. Он был как жокей на скачках: оторвавшись от соперника, старался удержать дистанцию, не давая возможности приблизиться к себе.
В «Мерседесе» их проворонили. Увидев удаляющиеся «Жигули» в облаке пыли, преследователи развернулись и помчались за ними. Но Сергей был уже на дороге — колеистой, ухабистой, но твёрдой. Впереди был лес. Эти места он узнал — здесь проходила прямая дорога на Дурово. За перелеском начиналось топкое место, даже в самую жаркую и сухую погоду в этой низине всегда хлюпала вода, на легковых машинах там трудно было проехать и предпочитали добираться до деревни в объезд. Поворот на этот объезд трудно было различить — надо было нырнуть под кусты ольхи, скрывавших большую, но мелкую лужу. Туда Сергей и стремился быстрее попасть, надеясь, что с низкой посадкой «Мерседес» не пройдёт по бездорожью.
— Ты свободно здесь ориентируешься, — заметил Афанасий, оглядываясь назад, где, скрытый перелеском, за ними гнался «Мерседес».
— Бывал здесь несколько раз, — ответил Сергей.
Перелесок кончился. «Жигули» выехали на бывшие совхозные поля, пересекаемые мелкими овражками, в зарослях кустарников, которые обходили трактора, и они, особенно весной, когда земля была перевернута плугом, казались зелёными островками в море вспаханной и засеянной пажити.
«Мерседес» был в километре сзади них — машину не было видно в увалистой местности. О том, что она мчится за ними, говорила лишь полоса пыли, стлавшаяся над полями. Было то время суток, когда день уже кончается, а ночь только надвигается, когда небо светло только на западе, тени расплываются в сгущающихся сумерках, когда звуки света замирают, а звуки тьмы рождаются.
Приблизительно через километр дорога ушла в топкую болотистую низину, в которой в дождливую погоду вязли грузовики. Под грязью были настелены брёвна на ширину колеи, ориентиров не было и можно было не знающему этот маршрут запросто съехать с мостовин — бревенчатой колеи, и тогда дорога становилась сущим адом.
Сергей удачно встал на бревенчатый настил и, повинуясь то ли инстинкту, то ли вспомнив поездки сюда в прежнее время, благополучно миновал эту своеобразную гать. Однако как только выехал на твердь, забуксовал. Сзади на расстоянии около километра опять появился «Мерседес». Афанасий выскочил из машины и стал толкать «Жигули». Колёса визжали на сырой земле, машину тянуло вбок, но благодаря усилиям Афанасия они скоро выехали на сухое возвышенное место. Сергей повёл машину опушкой леса и радовался, что провёл преследователей.
Темнело. Сергей уже предвкушал встречу с Николаем, думая, что «Мерседес» остался далеко позади. Каково же было его удивление, когда через некоторое время, позади себя он увидел точечки фар, которые приближались.
— Проскочили, черти, — сказал он Афанасию. — Теперь могут догнать.
— А сколько до деревни?
— Километров десять. Сейчас будет река, там лес, а за ним Дурово.
— Если не уйдём от них, — проговорил Афанасий, — бросим машину и скроемся в лесу. Ночью они нас не найдут.
Когда «Жигули» подъехали к реке, Сергей к ужасу своему обнаружил, что мост разрушен. Часть настила прогнила — никто за ним не следил — и провалилась. У Сергея забилось сердце: «Теперь влипли». Он вспомнил, что Николай в своё время показывал ему съезд с пологими берегами, где можно было переехать реку вброд. Он сдал назад и подъехал к съезду, мысленно моля Бога, чтобы он дал возможность преодолеть водную преграду. Фары преследующего их «Мерседеса» становились ближе, всё ослепительнее был их накал.
Подъехав к воде, Сергей остановился. Афанасий вышел из кабины.
— Гаси подфарники, — сказал он. — А то очередь на свет дадут. Следуй за мной!
Он вошёл в воду и, пятясь, маня Сергея руками, находя мелкие места, вывел машину на противоположный берег.
— Как ты думаешь, они не знают о броде? — спросил Афанасий Сергея.
— Наверное, нет.
— Тогда включай фары и езжай по дороге.
— Ты ж раньше говорил: «Выключи!»
— А теперь включай. Они подумают, что ты мост проехал и сунутся туда…
Так и случилось. «Мерседес» поехал через мост и застрял на его середине. Ликованию пассажиров «Жигулей» не было предела.
— Выключай фары, — скомандовал Афанасий.
Сергей повиновался и вовремя. Раздались выстрелы. Одна из пуль попала в заднее колесо. Раздался резкий хлопок, и машина осела на правую сторону.
— Ну вот, приехали, — простонал Сергей, но останавливаться не стал.
Однако, остановиться пришлось — колесо скрипело, машину заносило. Сергей выбрал укромное местечко — завёл «Жигули» в узкий коридор между кустами бузины и выключил мотор: он боялся, что преследователи на этом не остановятся, и не ошибся. Вскоре они увидели свет карманного фонарика. Он метался из стороны в сторону, ошаривая землю и кусты. По дороге шли двое или трое, приближаясь к ним. Афанасий отвёл Сергея от машины и заставил пригнуться.
— Спрячемся за кустами, здесь они нас не найдут.
Вскоре преследователи подошли так близко — их было двое, — что Афанасий с Сергеем стали различать голоса.
Грубый голос спрашивал:
— Куда подевался «жигулёнок»?
— Где-то здесь. Не мог же он далеко уехать.
— Мог не мог, а уехал.
— Будто сквозь землю провалился. На трёх колесах далеко не уедешь.
— А ты уверен, что попал в скат, темно же было.
— Уверен. Я слышал, как баллон разнесло.
— А что мы ищем? Шеф же сказал, чтобы мы только последили и попугали.
— Но он же сказал: с пристрастием. А я как в азарт войду, мне всё до лампочки. Слова шефа, то, сё…
— Хреновый компот…
Они проследовали дальше. Голоса затихли, свет фонарика пропал.
Минут через пятнадцать вернулись. Шли также по дороге, в глубь леса, видимо, боялись заходить.
— Сдаётся мне, что они где-то здесь прячутся.
— Да хрен с ними. Чего искать, ноги бить. Завтра Фотограф Обуху сообщит все подробности.
— Ох, и хотел бы я посмотреть на этого стервеца, — прозвучал грубый голос. — Из-под носа ушёл…
— Он не один был. Я чётко видел — в машине двое сидели…
— Может, и двое. Ничего это не меняет.
Шаги затихли, исчез и свет фонарика.
Сергей выпрямился и прислонился к шершавой коре дерева. На лбу от волнения выступили капельки пота. Сердце билось учащённо. Афанасий сохранял самообладание.
Они вышли на дорогу и посмотрели, что делают преследователи. Те, видимо, чинили мост — при свете фар было видно, как тени мелькали взад и вперёд. Скоро они поправили мост, но вперёд не поехали, а поехали обратно. Когда свет фар пропал, Афанасий спросил Сергея:
— Далеко до деревни?
— Да нет, километров пять. А чего туда ночью топать. Давай заночуем в машине, а завтра с рассветом пойдём.
— Лады, — согласился Афанасий и стал готовиться к ночлегу.