— Ты мне вчера что говорил? Сыграем шутку со знакомыми. Так чем же кончилась твоя шутка: знакомых, избитых, потащили в гараж? Это ты так об заклад бьёшься? И я ко всему этому причастна!
Стысь соображал быстро. Сказал же Зашитому — делай всё тихо, в доме есть посторонние. Нет, где-то углядела, глазастая. Равнодушно протянул:
— А‑а, ты об этих?…
— Об этих или о тех… Это тоже имеет значение. Ты обманул меня. А я, дура, тебе поверила.
— Ольга, — пытался урезонить распалявшуюся невесту шефа Стысь. — Ну немного ввёл тебя в заблуждение. Эти люди нам для дела нужны. Понимаешь? Если бы я тебе сказал правду, ты бы не пошла на этот эксперимент. А так…
— Ты использовал меня в грязных своих целях. Обманул! Я всё Полу скажу.
— Дорогая! — обрёл уверенность Стысь. Его голос окреп и не казался таким смятым. — Пол в курсе всех событий.
Ольга на несколько секунд потеряла дар речи. Чего, чего, а этого она не ожидала! Пол в курсе всего произошедшего! Перед глазами опять встали фигуры еле бредущих измордованных людей. Этого Пол наверняка не знает!
— Не надо прикрываться Полом! — воскликнула Ольга. — Я не верю тебе.
— Пол знает, — повторил Стысь.
Он даже наслаждался тем, что всё рассказывает Ольге. Пол — шеф отошеёл на второй план, а на первый выступил Пол — соперник, который увёл у него Ольгу. И Стысю, невзирая на то, что он был другом Пола, хотелось причинить боль Ольге, которая предпочла богатого Зага. Да и над Полом отыграться. А то он слишком чистенький, а Алекс, простак Алекс, всегда в дураках.
И он ещё громче и твёрже сказал:
— Пол наделил меня всеми правами и полномочиямим по поимке этих людей.
— Вот оно что! Я не знаю для какой цели вы сюда привели этих людей, зачем охотились за ними, а иначе, как охотой ваши действия не назовёшь, это аморально и бесчеловечно, но во сто раз гнуснее, что для своих неблаговидных дел ты спровоцировал меня. Я послужила приманкой и стала чуть ли не главным действующим лицом вашего фарса, впрочем, теперь это не фарс, а чистая драма. Но я прошу, я требую отпустить этих людей, которые по моей вине попали сюда. Иначе я скажу об этом Полу.
— Я ж тебе объяснил, что Пол в курсе происходящего, — повторил как можно мягче Стысь. — Какие могут быть претензии! Я действовал согласно установкам хозяина. А потом — чего ты переживаешь!? Эти ребята обстреляли моих людей. Одного ранили, второй чуть не утонул. Они получили по заслугам. Притом, нечего тебе беспокоиться: они пробудут здесь немного. На глаза ты им не попадёшься, они не будут знать, что ты соучастница их поимки, если тебя это волнует.
— Меня больше волнует, в каком состоянии они находятся здесь — один вообще без сознания.
— Пустяки, придёт в себя, если уже не пришёл. Через несколько дней они возвратятся к своим родным очагам, — сыронизировал Стысь, полагая, что гнев Ольги остывает.
— Если ты обманул меня, значит и их обманешь, — усмехнулась Ольга. — Твоё слово, оказывается, ничего не стоит… Что же это у вас за цели, что вы охотитесь за людьми, а пленив их, — я другого слова не подберу — заключаете под стражу? — Она внимательно посмотрела в глаза Стыся.
— Есть сугубо мужские дела, — раздражённо сказал Стысь, — и женщине, будь она даже в самых близких отношениях с моим шефом, знать о них не положено.
— Не хочешь говорить, не говори, я всё равно узнаю, — с негодованием сказала она и добавила: — Как я им в глаза посмотрю!?
— Зачем тебе смотреть. Я ж сказал, что ты их больше не увидишь.
— Я стала причиной такого безобразного отношения к людям, — воскликнула она, не слушая Стыся. — И где? В доме Пола.
— К ним относятся очень хорошо. Их держат в тепле, спят они на мягких постелях, еду носят с нашего стола, все о’кей, как говорит Пол.
— На мягких постелях, говоришь. И где это? В гараже. Там сыро и темно.
— Они в надёжном месте, в светлом и уютном помещении, у них трёхразовое питание. Спроси у Петрухи.
— Значит, ты не освободишь их?
— Не сейчас. Я сказал, чуть позже.
— Когда позже?
— Не знаю. Это будет зависеть от них.
— От их поведения что ли?
— Ты угадала. Они сообщают нам нужную информацию и мы их отпускаем. Но это в любом случае произойдёт только тогда, когда сюда приедет Пол.
— То есть ты не в состоянии их отпустить. Это должен сделать Пол?
— Вот именно. Но я могу тебя снова привлечь к этой работе. Ты можешь поговорить с ними и уговорить их поделиться с нами некоторыми своими секретами.
— Не думала, что ты такой негодяй, Стысь! — воскликнула Ольга. — Я сейчас позвоню Полу и посмотрим, что ты будешь делать после.
— Всё будет, как есть, Оля, — подчёркнуто фамильярно проронил Стысь. — Как есть. Ну я тебя использовал. Ну, извини! Но, как я понимаю, ты хочешь влиться в семью Загов. Так будь же благоразумной. Она не может пережить того обстоятельства, что вывела нас на трёх оболтусов и теперь они у нас в гараже. — Он явно паясничал. — Что я могу сделать для тебя? Перевести их в более удобное место, например, в спортзал. Сверх этого я сделать ничего не могу да и не хочу.
— Я была о тебе лучшего мнения, — ответила Ольга и вышла из комнаты, сильно хлопнув дверью.
Вернувшись к себе, она дозвонилась до Пола и сообщила ему о создавшейся ситуации. Но как оказалось, Стысь не обманул Ольгу — Пол был в курсе этих событий. Горячие слова Ольги в защиту пленных не произвели на него надлежащего, по понятиям Ольги, впечатления. Он был невозмутим и подтвердил, что Стысь действует в рамках его указаний и что у него с этими людьми давние счёты.
— Так что спи спокойно, — добавил он. — Не переживай! Они не стоят и твоего вздоха.
— Но я виновна в том, что они оказались здесь, в грязном гараже, — не уступала Ольга. — Я видела, каких их сюда привезли. Это бесчеловечно. Я тебя умоляю — отпусти их.
— Не могу, дорогая! Пока не могу. Они мне нужны. Будут вести себя по-деловому, они долго не задержатся в моем доме. Поняла?
— Поняла, Пол, — упавшим голосом проговорила Ольга, поняв, что он не уступит её просьбам. — Значит, ты не пойдёшь мне навстречу?
Вместо прямого ответа Пол сказал:
— Ты не переживай! — Я скоро приеду, прилечу, чтобы тебя успокоить. Пока!
— Теперь ты меня не успокоишь, — ответила Ольга, положив трубку.
А Стысь, как только ушла Ольга, вызвал Зашитого. Тот появился самоуверенный и больше чем прежде напыщенный. Он считал себя после проведённой операции по поимке пленников героем дня и это возвышало его в своих глазах.
— Олух ты несчастный, — простонал Стысь, как только тот вошёл в комнату. — Не мог незаметнее провести этих… в гараж. Ольга видела их и теперь с кулаками бросается на меня, что я де виноват, что их поймали.
— А ты бабы испугался? — надменно проговорил Зашитый, стоя у порога и покручивая кепку на кончике пальца.
— Я не испугался. Но нужна какая-то конспирация в нашем деле. Я подбил её на эту операцию. Без Ольги она бы не состоялась. Я обманул её. Соврал. А такие женщины не прощают обмана.
— Эка невидаль, мужик бабе соврал, — растянул губы в усмешке Зашитый. — Не соврёшь — не проживёшь.
— У тебя свои понятия, у меня свои, — отрезал Стысь, давая понять, чтобы Зашитый не заходил слишком далеко.
Зашитый понял и уставился на Стыся, ожидая дальнейших указаний.
— Переведёшь пленников в спортивный зал. На улицу не выводить. Держать в зале. Но никакого мордобоя и прочего рукоприкладства. Через день приедет Пол, пусть сам разбирается.
— Будет исполнено, — поднял руки кверху Зашитый. — Отнесёмся к этим… как… как… — Он не мог подыскать нужного слова, — пылинки будем сдувать, — ввернул он подходящее сравнение.
— Иди, — отпустил его Стысь. — Да, — крикнул ему вдогонку: — Дай им шашки, шахматы — пусть развлекаются!
Оставшись один, тяжело опустился в кресло. Не думал он, что так обернётся с Ольгой. Девица показывает характер. Хотя он уважал её не столько за красоту и женственность, сколько за самостоятельность, за то, что она не пресмыкалась, а имела свою точку зрения. И в душевной чуткости ей не откажешь, — скривил он губы в усмешке. — Ну обманул он её, сказав, что разыгрывает друзей, но это ради Пола, ради её друга, даже больше — потенциального мужа. А раз ради его, пусть сам и восстанавливает с ней отношения. Не думал, что она взбрыкнёт. Но это промашка Зашитого, что она увидала пленников, а впрочем, и не Зашитого, а его — надо было всех предупредить, чтобы пленников держали в строгом секрете, нехорошо, когда о них будут знать обитатели «Камней». Конечно, ему неприятно, что так получилось с Ольгой. Ольга была не последним человеком в его жизни. Считал себя вначале её кавалером, клин, как говорят русские аборигены, к ней подбивал, и на тебе — обидел до глубины души. Теперь она долго это будет помнить…