— Да нет. Только что пришёл. Я же знаю, чтоб женщине привести себя в порядок одной минуты будет мало, — шутливо заметил он.
По его ответу Ольга определила, что ему не доложили о подозрениях Джабраила, а если он и знает, то очень хорошо играет.
Он подвинул стул, и она села.
— Чем вчера занималась? — спросил он, разрезая ножом ломтик ветчины.
— Днём гуляла, определила с садовником, где разместить на следующий год клумбу. К вечеру погода испортилась. Телевизор смотрела, читала. Перед сном гуляла…
— Не скучала? — он не поднимал головы от тарелки.
— Вообще-то скучновато здесь, — ответила она уклончиво и взглянула на него, как он поймёт её ответ. — В охране одни грубые уголовники. Зачем ты нанял таких?
— Это не я. Это Алекс, — ответил Пол и искоса бросил на Ольгу беглый взгляд.
— Стысь здесь хозяин или ты? — спросила она с некоторой долей раздражения.
Пол не ответил, сделал продолжительную паузу, проглотил очередной кусок ветчины и сказал, глядя ей в глаза:
— Сбежали твои приятели…
Ольга вздрогнула, поняв, куда клонит Пол, — хотела она начать разговор, а начал он.
— Какие мои приятели сбежали? — поборов волнение, подчеркнуто небрежным тоном спросила она.
— Которых ты заманила в ловушку. — Пол усмехнулся и испытующе посмотрел на Ольгу.
— А‑а… Ты про «рыбаков». — Ольга сделала довольно длительную паузу. — Правильно сделали, что сбежали, — с вызовом сказала она, расправляя салфетку. — Я тебя после нашего разговора по телефону хотела спросить: чья это идея поймать и заключить людей в подвал. Мы что живём в средневековье? Так чья это идея — твоя или Стыся? Я позавчера допытывалась у него, но он мне не ответил, притворился, что не понимает. Скажи тогда ты.
Ольга надеялась, что Пол скажет, что это недоразумение, что он Стысю сделает выговор, но тот надменно посмотрел на неё и ответил:
— Моя. Что с того?
— Я была о тебе лучшего мнения, — упавшим голосом сказала она и почувствовала, как сердце проваливается в бездонную глубину.
Хорошо, что она не сказала Полу правду, как хотела, надеясь найти у него понимание. Он не такой человек, которого она нарисовала в своём воображении.
Пол доел сыр, намазал себе бутерброд маслом и потянулся к кофейнику.
— Не ты ли им помогла сбежать? — спросил он, наливая ей и себе кофе.
— Я‑а! — с безразличным видом воскликнула Ольга. — Откуда у тебя такие подозрения?
— Да так. — Пол пожал плечами. — Ты ж просила за них, значит, неравнодушна к их судьбе.
— Но это не значит, что я их вывела из подвала.
— Из спортивного зала, а не из подвала.
— Ну вот, я даже не знаю, где они находились, а ты обвиняешь меня в соучастии побегу.
— Я тебя не обвиняю.
— Тогда подозреваешь…
— Тебя Джек вчера видел, как ты вернулась с улицы незадолго до того, как они сбежали.
— Ну и что с того. Я всегда прогуливаюсь перед сном.
— В грозу и дождь?
— Ты ж бегаешь в любую погоду… Притом я стояла в беседке.
— Хорошо, в беседке, так в беседке.
Пол не стал продолжать разговора, но Ольга почувствовала, что он ей не верит.
— А тебе Джек больше ничего не сказал?
— Больше ничего. А что?
— Да так…
Ольга поняла, что Пол больше того, что сказал, не знает, он попросту брал её на испуг. У него не было прямых доказательств, что она причастна к побегу. Он, конечно, мог её, как говорится, прижать и покруче, но был ли смысл нажимать на женщину, которую только что целовал. Воодушевлённая тем, что Пол ровным счётом ничего не знает, Ольга уверенно сказала:
— Ты скажи своим уголовникам, чтобы они не спали, а выполняли свои функции, тогда на твоей вилле всегда будет порядок.
Пол казался сконфуженным и ничего не ответил. Он допивал кофе мелкими глотками. А Ольга продолжала:
— Ты подозреваешь меня в соучастии, а я хочу спросить, на каком основании ты заключаешь людей в подвал?
— Ты хочешь это услышать? — Пол пришёл в себя и уже не казался таким сконфуженным.
— Хочу услышать. Прошлый раз мы затрагивали эту тему в телефонном разговоре, но не довели до конца. Что тебе сделали эти люди? Или у нас и прав здесь уже нет?
— Вообще-то Ольга, это не твоё дело.
— Не моё, конечно, моё дело ублажать тебя, а не задавать вопросы. Сначала один уговаривает помочь ему в одной безобидной проделке, в результате которой трое невинных людей оказываются в подвале дома, в который меня пригласили погостить, а другой говорит, что это не моё дело. Я хочу знать, что сделали эти люди, почему ты охотишься за ними?
— Я повторяю: это не твоё дело. Не влезай в мужские дела.
— С помощью Стыся уже влезла.
— Хорошо, отвечу: они ограбили меня.
— Как это тебя ограбили? — Ольга рассмеялась.
— А так ограбили. Если хочешь, выражусь мягче — завладели, вернее, ещё не завладели, но хотят завладеть тем, что принадлежит мне.
— Но желание завладеть «твоим» ещё не преступление. И потом, что ты подразумеваешь под словом «твоим»?
— Прекратим прения, — сдался Пол. — Поговорим потом.
Он встал из-за стола, вытер губы салфеткой и, раздражённо бросив её на стол, вышел из столовой.
Ольга в одиночестве допила кофе и пошла к себе наверх.
На лестнице её встретил Стефан, шедший завтракать.
— На тебе лица нет, — сказал он Ольге. — Что случилось?
— Да пустяки. — Она натуженно улыбнулась и, оставив Стефана в растерянности, поспешила дальше.
Глава десятая
Поиски
Оставив Ольгу, Пол прошёл к себе в кабинет. Сев за стол, побарабанил пальцами по столешнице, размышляя, потом взял мобильник и вызвал Стыся. Тот вошёл, как всегда потный, вытирая жирную шею большим платком. Вид у него был подавленный и побитый, словно у напроказившего пса.
— Ну что — доигрались? — с нескрываемой издёвкой проговорил Пол. Он видел с утра по приезде Стыся, но разговаривать не стал, раздражённо бросив: «Потом!» — Поймать поймали, а удержать не смогли, сыщики-охранники!
— И на старуху бывает проруха, — пробормотал Стысь, боясь сесть в кресло, чтобы лишним движением не прогневить шефа.
— Бывает, — усмехнулся Пол. — Не могли же они сами выбраться из спортзала. Кто-то им помог!
— Ольга, — безаппеляционно заявил Стысь.
Он боялся обвинять её, как-никак она была женщиной шефа, за это ему могло здорово не поздоровиться, но страх, что вину за побег свалят на него, пересиливал эту боязнь. — Она так набросилась на меня, когда узнала, что пленники в гараже.
Свалить вину на Ольгу — эта мысль принадлежала не ему, а Джеку. Тот пришёл к Стысю рано утром и рассказал, что вчера вечером, незадолго до побега пленников, видел Ольгу недалеко от дома. Ему показалось, что она чем-то взволнована. А потом случился побег.
— Нормальная реакция нормального человека, узнающего, что его подставили, — заступился за Ольгу Пол. — Чего ты ещё ожидал? По-твоему выходит, что она им дверь открыла?
— Может, не она лично.
— А кто же?
— Сообщник.
Пол расхохотался:
— У Ольги сообщник. Ну и кто же он?
Стысь пожал плечами:
— Здесь много людей.
— Не морозь чепухи, Алекс! Это тебе не сценарий писать.
Стысь не сдавался:
— Я уверен, что есть такой сообщник.
— Тогда найди его.
— И найду.
— Найди!
— А кто им дал ключи от катера? — Стысь впился глазами в лицо Пола. — Кто им дал ключи от катера? Не могли же они с голыми руками проникнуть на него, завести двигатель?
— Разберёмся.
Пол задумался, почесал подбородок, как это бывало у него в минуты размышлений, и не так уверенно повторил:
— Разберёмся. — И тут же спросил: — А катер нашли?
— Нашли.
— Где?
— У гряды. В мель врезался.
— Сняли?
— Сняли.
— Повреждения есть?
— Ничего существенного. Днище немного поцарапано.