– Действительно. Я несколько раз проверял. Любопытство, знаешь ли. Впрочем, вполне возможно, я утратил эту способность из-за отсутствия практики. Первые несколько лет в этом мире мне сама мысль о том, чтобы перевернуться, казалась отвратительной. К тому же я видел, что больше никто тут этого делать не может. Ну и те, кто остался в природных телах, не казались особо привлекательными.
– Никогда не могла понять, почему ты был готов отказаться от этой части себя, – я пожала плечами.
– Из-за любви, разумеется. Я надеялся разделить все невзгоды, если с тобой случится то же, что с твоей мамой. Но постепенно понял, что это вовсе не невзгоды, а преимущества. Только взгляни, каких технических вершин достигли люди, отказавшись от природных тел… Это не может не восхищать.
– Мне не понять твоего восхищения. Я хочу вернуться туда, где природа – важная часть жизни, а не просто средство удовлетворения потребностей. А с потерей п природного тела, похоже, теряется и ощущение своей связи с природой, ощущение себя её частью…
– Давай не будем вдаваться в философию. Я давно понял, что мы разные, – оборвал меня Марк.
– Тогда почему ты мне помогаешь? Да еще и явно в ущерб своим интересам?
– Ты действительно хочешь это услышать? Я хочу, чтобы ты была счастлива. Конечно, для меня было бы лучше никуда тебя не отправлять и попытаться снова завоевать твою любовь здесь. Снова жениться на тебе и прожить счастливую жизнь в этом мире… Сначала я так и хотел поступить – как только увидел тебя в банке.
– И что изменилось?
– Когда живешь тысячи лет, начинаешь кое-что понимать, – Марк усмехнулся. – Я понял, что мы с тобой не сможем быть счастливы. Мы не только любовь, мы смысл жизни видим по-разному. Ты, очевидно, не готова на жертвы и хочешь сохранить себя.
– Зато ты готов жертвовать всеми, лишь бы добиться своего, – парировала я.
К счастью, нам не пришлось продолжать этот разговор, потому что пришла Оля. Она принесла продукты для салата, и мы с ней отправились готовить ужин. Вечером собирался прийти Олег – ночь и следующие полдня провести с нами здесь.
– Очередная проверка через пару часов, – сообщил Марк, прежде чем мы с Олей ушли. – Думаю, на этот раз все получится.
Хоть я и сумела достойно ответить на выпад Марка, его слова не давали мне покоя. Неужели я и вправду эгоистка и думаю только о своих интересах? Мои поступки вполне подходили под это определение: не подарить Марку ребенка из-за страха потерять часть себя; позволять Оле и Олегу решать мои проблемы и чуть не разрушить этим их пару… Даже в детстве я оставляла маму, уходя с отцом охотиться. А ведь я догадывалась, что она при этом чувствовала. Особенно когда я п е р е в о р а ч и в а л а с ь при ней. Но и тогда я больше думала о своих, а не её чувствах и проблемах. Впрочем, все дети эгоистичны. Но почему я осталась такой во взрослой жизни? Впервые я посмотрела на ситуацию глазами Марка. Он, конечно, не идеал, но все делал исключительно ради меня – пусть и не понимал, в чем я действительно нуждаюсь. Но вот сейчас он снова решает мою проблему, и думает при этом не о себе. А что я предлагаю ему взамен? Свое осуждение?
– Мауйя, – услышала я голос Оли. – У тебя кровь идет!
Действительно, я так увлеклась размышлениями, что порезала палец кухонным ножом. Оля быстро раздобыла где-то бинт и помогла мне обработать рану.
– Что-то случилось? Вы с Марком снова спорили?
– Да… Нет. Не совсем, – я окончательно запуталась. – Оля, я эгоистка? Со стороны это, наверно, заметнее.
– Ну.., – девушка замялась, и это само по себе говорило о многом. Но продолжить она не успела – пришел Олег. Похоже, сегодня никто не ответит мне на важные вопросы. Значит, придется разбираться во всем самой.
Оля поставила чайник, чтобы заварить чай для своего будущего мужа, а я тем временем закончила готовить ужин. Мы накрыли стол – письменный, в комнатке-кабинете, поскольку никто из нас не видел смысла устраивать кухню в подвале банка. Ни один из нас не планировал задерживаться здесь надолго. Оля с Олегом поженятся, как только она получит диплом, и переедут жить к нему домой. Я отправлюсь домой, если, конечно, это возможно. А Марк… Не знаю, что он собирался делать потом. Роль владельца сети банков, похоже, порядком ему надоела. Да и объяснить свое исчезновение окружающим, пожалуй, будет трудно. Странно, что за столько времени в этом мире он не обзавелся близкими – ни семьей, ни друзьями. Я вдруг подумала, что никогда не спрашивала его об этом. Почему только сейчас мне пришло в голову поинтересоваться тем, как жил здесь все это время мой бывший муж? Тысячелетия одиночества… Это, должно быть, тяжело. И так на него не похоже! До своей одержимости идеей изменить наш мир у Марка было много друзей, да и без семьи он себя не представлял… А сейчас пропадает, бросает свою устроенную жизнь и все свободное время тратит на меня. И, похоже, не переживает, что кто-то будет его искать – неужели дело в том, что искать некому? Стоит ли поднимать эту тему за ужином, или это слишком личный разговор, чтобы вести его при Оле и Олеге?