– Для тебя так и было, – поправила я. – А для меня прошло не больше пяти лет.
– Верно, – кивнул Марк. – Давай вернемся к насущным проблемам. Оля хочет отправиться с тобой, мнение Олега нам неизвестно, а тебя интересует лишь то, могу ли я отправить её в наш мир?
В изложении Марка я снова показалась себе жуткой эгоисткой. Пришлось напомнить себе, что окончательное решение остается за Олей и Олегом, а я за него никакой ответственности не несу. Кроме, разве что, своего появления в их жизни. Но в этом Марк виноват не меньше меня.
– Я хочу знать, возможно ли отправить в наш мир Олю и Олега вместе. Если они примут такое решение. И, разумеется, сумеешь ли ты отправить туда меня.
– Одно я выяснил: тот мир, из которого мы прибыли, существует. Думаю, сохранился в том виде, в котором ты его помнишь. Не буду вдаваться в подробности, но там моя машина не сработала.., – Марк сделал паузу в этом месте. – Вопрос лишь в том, сумею ли я найти способ вернуть тебя. И если я его найду, то с тобой можно отправить хоть целый город. А уж двоих людей – без проблем.
– Ты сказал, твоя машина не сработала? – переспросила я. – А что тогда там случилось с тобой?
– Не знаю, – ответил бывший муж растерянно. И тут же с сарказмом добавил: – Ты за меня или за себя беспокоишься?
Я решила проигнорировать интонацию. Мне оказался важен ответ на вопрос. Поразмыслив, я совершенно серьезно сказала:
– За обоих. Не хочу, чтобы ты пострадал.
Марк внимательно взглянул на меня. Он явно хотел сказать что-то, но передумал. Я не стала переспрашивать. Это было неожиданно и странно, но меня действительно глубоко волновала судьба бывшего мужа. Неужели я все ещё не разлюбила его, несмотря на то, что он стал моим убийцей?
23
Мы с Марком провели второй медовый месяц – правда, растянулся он почти на целых полгода. Наши чувства вспыхнули с новой силой, хоть мы оба и понимали, что неизбежно наступит миг расставания. Муж категорически отказывался возвращаться со мной, объясняя свое нежелание различными причинами: своей разрушенной репутацией в нашем мире, боязнью, что в том мире окажется два Марка и будут нарушены какие-то там законы Вселенной, привычкой жить в этом мире, страхом потерять бессмертие. Не упоминал он лишь одну причину – страх повторить нашу историю, когда из-за моего нежелания иметь детей распался наш брак. И он был готов в результате перевернуть весь мир. Что интересно, в конечном итоге ему удалось именно это. Муж признался, что почти уверен, будто его машина спровоцировала что-то вроде развилки во времени, и именно ее действие сделало возможным существование альтернативных миров. Мне это казалось нереальным, но не верить Марку я тоже не могла. Несмотря на все свои недостатки, муж никогда меня не обманывал. И, если он не заблуждался, его изобретение открывало безграничные возможности. Человек, способный создавать миры… К счастью, больше ничего подобного Марк делать не собирался – он уже понял, что контролировать созданные миры невозможно, а для него очень важен контроль. Так что, отправив меня в наш мир, он собирался уничтожить машину. Думаю, это решение далось ему нелегко – кто захочет уничтожить труд своей жизни, к тому же настолько успешный? И как тяжело для него понимать, что никто и никогда не узнает о его гениальности, кроме нас четверых.
Это сильно отличало его от прежнего Марка. То, что мы проводим вместе последние дни, добавляло отношениям определенной остроты. Мне больше не требовалось уделять много времени Оле – она свыклась со своим новым образом жизни и даже нашла способ скрывать всё от окружающих – родителей в том числе. Но вот их отношения с Олегом снова дали трещину – девушка рассказала ему о своих планах отправиться вместе со мной, и мужчина был, мягко говоря, не в восторге. Они периодически возвращались к этой теме, и, если постепенно научились говорить обо всем спокойно, к единому решению прийти так и не смогли. По совету бывшего мужа я не вмешивалась – это тот случай, когда люди должны решить всё сами. Вмешательство самого Марка закончилось на сообщении, что переход обоих в наш мир возможен. Совершать его или нет – пусть решают сами, вместе или по отдельности. Оба: и Оля, и Олег, ходили грустные. В других обстоятельствах я переживала бы за них намного сильнее, но сейчас я больше думала о Марке. Я уже и забыла, каково это – когда кто-то тебя любит. Пару раз мне даже приходило в голову, что я могла бы остаться. Но это породит множество трудностей: что будет, если мы с Марком всё-таки решимся иметь детей (и с детьми, и со мной), окажусь ли я бессмертной, как он, и не придется ли ему наблюдать, как я умираю от старости? Но на самом деле я знала, что, как бы ни было мне хорошо с мужем, я не смогу быть счастлива, не имея возможности переворачиваться. Природное тело – важная часть меня, и страшно даже думать о том, чтобы навсегда от него отказаться. А в мире, где нет никаких условий для него, нет возможности общаться с себе подобными – нет, я этого не смогу, даже ради Марка. Думаю, он всё понимал.