Как-то совершенно незаметно наступила весна. Марк нашел свои формулы расчета времени гроз и выяснил даты нескольких, ожидающихся в ночное время. Мы все начали решать вопросы, которые раньше откладывали на потом – но не вопросы наших запутанных отношений. В первую очередь все сошлись на том, что машину переносить в парк нужно в темноте, когда никого там не будет – нам ни к чему лишние вопросы и затруднения. Олег обещал устроить так, чтобы в той части парка в нужное время никого не оказалось. Так что всё зависело лишь от того, сработает ли машина. Все мы находились в постоянном напряжении уже пару недель, но хуже всего было то, что Оля с Олегом так и не приняли окончательного решения. Это влияло на настроение всей нашей компании. Ни я, ни Марк не решались открыто поддерживать ни одну из сторон, но всё было ясно и без слов очевидно. Это тоже никому не добавляло спокойствия.
Наконец настал день, когда всё было готово – машину Марка доставили точно в нужное место на неизвестно откуда взявшемся и так же исчезнувшем грузовике. Олег с Олей заранее показали камень, на котором меня нашли. На нем спустя столь долгое время не осталось следов крови или шерсти моего природного тела, а у меня не сохранилось никаких воспоминаний. Я даже не помнила, как звала на помощь, хотя Оля утверждала, что пойти спасать кошку её заставило именно душераздирающее мяуканье. У Марка, кажется, это место вызвало больше эмоций – ведь именно здесь, правда, тысячи лет назад, оказался и он. Конечно, с тех пор многое изменилось – в том числе и сам Марк. Неизменной осталась лишь его любовь ко мне. Несмотря на все наши проблемы и отсутствие взаимопонимания в самых важных вопросах – как выяснилось, мы никогда не смотрели «в одну сторону» – я теперь очень редко вспоминала о том, что он стал виновником моих злоключений. Я простила ему даже то, что он сделал с оставшимися жить в этом мире в одном из двух привычных тел. Если, конечно, у меня есть право прощать это за них… Порой мелькала безумная мысль – а не попробовать ли нам с Марком снова, не рискнуть ли – и возможно, я смогу со всем справиться и стать счастливой? Перспектива потерять Марка навсегда пугала. Конечно, я буду знать о его бессмертии и о том, что он есть как минимум в одном из альтернативных миров, но разве это может сделать меня счастливой? А вот бывший муж может. Мне казалось, он стал несколько более гибким, и теперь мы сможем добиться взаимопонимания. На другой чаше весов стояла моя настоящая жизнь – абсолютная гармония с природой, реализация возможностей обоих тел, близкие люди, работа… Да и этот мир слишком много внимания уделяет технологиям – даже страшно, как бы в результате он сам себя не уничтожил. Невозможно утверждать, что и здесь не появится некто, подобный Марку… Впрочем, я знала, что муж каким-то образом следит за всеми научными открытиями, которые здесь происходят, и, возможно, даже имеет некое влияние – доказательств второго у меня не было, но, зная Марка, такой вариант исключать нельзя. С другой стороны, мне не должно быть до этого дела, поскольку я, наконец, возвращаюсь домой. Уверенность в том, что всё получится, с каждым днем росла, хотя я ничем не могла этого объяснить. Возможно, дело в настроении Оли, которая постоянно говорила о том, как она обустроится в Мурмире и как хочет взглянуть, каково это, когда природа – важная часть твоей жизни. Олег после таких разговоров ходил мрачный. Неудивительно, мужчина ведь рассчитывал прожить жизнь с девушкой, даже сделал ей предложение – и считал, что она должна войти в его жизнь, а вовсе не наоборот. Если бы не инцидент в подвале, так бы и случилось – но теперь Оля не могла довольствоваться тем, чем раньше. И, кажется, только я замечала, что за её оптимистичной болтовней скрывается страх. Девушка боялась всего: своих изменений, возможного будущего, разлуки с Олегом и того, что мужчина отправится с ней и будет несчастен, но не меньше боялась остаться с ним и стать несчастной сама. А страшнее всего, что ни одно из решений после этой ночи невозможно будет отменить. У нее просто нет права на ошибку. На всякий случай, чтобы не вызывать вопросов у родителей и друзей, она продолжала ходить в университет и готовила дипломную работу. Мне было страшно представить, в каком напряжении девушка находится. Думаю, Оля не сошла с ума лишь потому, что изредка мы проводили ночи за охотой (если здесь, в городской среде, это можно так назвать) в
природны х телах. Возможности, которые дает природное тело как в физическом, так и в эмоциональном плане, позволяют перенести множество трудностей и невзгод – и мы с подругой в очередной раз это доказали. Но я знала о некоторых нюансах, о которых не задумывалась Оля, но которые могли помешать ей адаптироваться в моем мире. Как-никак, она не родилась с природным телом, а приобрела его, а это не могло не сказываться. Я не хотела говорить девушке об этом, так как у нее и без того хватало проблем, но и молчать казалось нечестным. В конце концов, я приняла промежуточное решение – если девушка все-таки примет решение отправиться в наш мир, я обязательно помогу ей там, чего бы мне это ни стоило. Разумеется, это значило, что остаться с Марком я точно не смогу – но я ведь с самого начала не стремилась к этому, верно?