Все эти размышления никак не сказывались на фактах – всё готово. Кроме машины и правильного места для осуществления перехода (или его попытки) нужна только ночная гроза – и наше присутствие. Поэтому в назначенное Марком время – кто-то раньше, а кто-то позже, мы собрались на месте, где когда-то Оля и Олег нашли меня, раненую, в природном теле. Всё, что нам оставалось – ждать. И надеяться, что на этот раз у Марка всё получится.
24
Мы словно оказались в фильме ужасов – ночь, гроза с яркими молниями и сильным дождем, непонятная машина и Марк в роли безумного ученого… Мы с Олей могли претендовать на звание оборотней, а значит, главным героем по законам кино и этого мира должен оказаться Олег. Он человек, да ещё и полицейский. Почему-то мне казалось, что и мужчину посещают подобные мысли. Несмотря на предвкушение исполнения моей единственной – с тех пор, как я попала в этот мир – мечты, страх проникал и в мое сердце. Что уж говорить про Олю или Олега. Даже Марк был сейчас как-то особенно напряжен – никогда раньше его таким не видела.
– Что не так? – говорить пришлось шепотом, чтобы не пугать и без того растерянных друзей.
– Я не уверен, что всё сработает, как надо. Прежде чем идти на такой риск, нужно проводить тесты. Много тестов. А это невозможно. Поэтому вы сейчас – не более, чем участники эксперимента.
Я кивнула. Марк нас об этом предупреждал. Никаких гарантий и высокая степень риска. Но как отказаться от того, чтобы вернуть себе свою жизнь? Или от попытки обрести себя, понять свою новую сущность – как в случае Оли. Олег по-прежнему не знал, что делать. Или просто не говорил мне. Они с Олей в последнее время почти не общались с нами. Слишком много всего им приходится решать между собой, нет времени на других – даже друзей.
– Самое худшее, что может случиться?
– Вы погибнете, – Марк не стал ничего скрывать – все равно назад поворачивать поздно. Слишком много мы сделали, чтобы оказаться в этой точке. И другого шанса может не выпасть годы. Поэтому я для себя давно решила – рисковать.
– А в лучшем вернемся в ту же точку пространства и времени, откуда я прибыла? – уточнила я. – Ты ещё будешь там? Не отшвырнешь меня снова – обратно в этот мир?
– Не думаю. Мне кажется, вы не окажетесь в той же точке – её уже просто не существует, но я не смогу тебе объяснить, как следует… Может быть, ты почитаешь об этом потом сама.
– Возможно, – кивнула я. Муж довольно ясно выразил надежду на хороший исход. Переживает он не меньше нас. Один раз Марк уже думал, что убил свою жену. Справится ли он с этим второй раз? Как он вообще узнает, что мы живы и всё сложилось благополучно?
– Жаль, что я буду уверен в том, что всё вышло, как надо, лишь процентов на пятьдесят, – эхом на мои мысли отозвался Марк. – Хотелось бы знать, что у вас… у тебя всё хорошо.
– Почему ты боишься? Ведь машина отправила тебя, да и меня тоже, сюда, и вроде бы всё в порядке.
– Не сказал бы. Мы прибыли с разницей в тысячелетия, и я до сих пор понятия не имею, как это произошло. Да еще эта твоя рана…
– Думаю, в ней виновата не машина, – я очень старалась, чтобы в голосе не прозвучало упрека, но Марк все равно воспринял мои слова так.
– Прости, – только и смог сказать он.
Неуверенность мужа передавалась и мне. Я точно знала, что он сделал всё, что мог, и что ни за что не стал бы рисковать нашими жизнями, если бы шансы на успех оказались невысоки. Но любовь ко мне заставляла его нервничать, и это чувствовали все. Если бы Марк испытывал только страх, я бы знала, что делать. Но чем может помочь женщина, которая уходит от любимого, зная, что чувство взаимно? Ответа не существует, поэтому пришлось оставить Марка наедине с его сомнениями и вернуться к сомнениям Олега и Оли – не более понятным, но менее болезненным.