Сад не выглядел запущенным – и, поскольку каждый владелец территории сам ухаживает за ней, я поняла, что отсутствовала не так уж долго. Свет в окнах не горел – да и с чего бы? Интересно, это та же самая ночь, когда я отправилась спасать мир от Марка, или же прошло какое-то время с моего исчезновения?
Всё вокруг выглядело знакомо и привычно – и, как ни странно, это и оказалось самым странным. Я так привыкла приспосабливаться к иным условиям, что собственный дом теперь казался чужим. Или дело было в том, что я думала о Марке? Я снова заставила прекратить. Позже.
– Это мой дом, – сказала я ребятам. – Поживете у меня, пока не построите свой. Обеспечить себя жильем нетрудно, было бы желание и трудолюбие. Проходите.
– Ты не запираешь дверь? – удивился Олег.
– Незачем, – ответила я. – В приселениях все друг друга знают. К тому же в природном теле я легко разыщу вора по запаху. Так что воровства почти нет. Разве что кто-то совсем отчаялся или же профессионал своего дела. Я читала об этом, но никто из моих знакомых с воровством не сталкивался.
Олега это, кажется, удивило. Видимо, в силу профессии он привык никому не доверять и искать подвох в любой ситуации. Ничего, скоро он отвыкнет от этого и найдет себе дело по душе, близкое к его профессии в том мире – или нет, это теперь ему решать.
– Приселение? – переспросила Ольга. – Ты хотела сказать, ПОселение?
– Нет. Это от соединения двух слов: «природа» и «селиться», а может, и «поселение», точно не знаю. Я ведь говорила, что природа для нас – важная часть жизни. Так что мы стараемся не разрушать её ради своей выгоды – жилья или полей, а подстраивать свои нужды под окружающий мир. Не наоборот, как происходит у вас. И мне гораздо больше нравится эта гармония… И вам, уверена, тоже понравится, как только привыкнете…
С этими словами мы вошли в мой – нет, теперь уже наш – дом.
25
Оля и Олег потихоньку осваивались. Я отсутствовала чуть больше недели, как выяснилось – достаточно, чтобы не прекратить поиски, и в то же время достаточно, чтобы обрадоваться встрече со мной. Первым делом, разобравшись со срочными делами дома и показав ребятам, что где лежит, я отправилась к маме. Разумеется, она волновалась больше всех. Радость в её глазах на секунду почти затмила для меня боль от потери Марка. Его письмо всё ещё лежало на прикроватной тумбочке нераспечатанным.
С мамой мы проговорили до утра. Она слушала рассказ о безумном мире, в котором мне довелось побывать. Мне кажется, что мама не поверила бы во всё это, если бы не видела Олега. Оля, хоть и родилась без природного тела, благодаря нашим совместным охотам и моим урокам уже не отличалась от нас. А вот Олег, не умеющий переворачиваться и практически ничего не знающий, одним своим существованием мог убедить самого закоренелого скептика.
Вторую половину ночи мы с мамой потратили на то, чтобы найти объяснение моего отсутствия для всех: друзей, коллег, отправленных на поиски отрядов. Хотелось бы рассказать всю правду, но я не собиралась упоминать о поступке Марка. Пусть его запомнят, как гения, а не как злодея, спровоцировавшего появление как минимум одного мира, где подобные нам разрушили гармонию с природой. Я знала, что поступки мужа вызовут лишь осуждение и не собиралась очернять его память. Всё я рассказала только родной матери. Многое, конечно, знали Олег и Оля, но они не станут противоречить моим словам. В конце концов, Марк погиб, исполняя нашу общую мечту. Не нашу с ним, к сожалению.
На работе мне позволили взять перерыв, чтобы восстановиться, привести дела в порядок, снова найти баланс между вертикальным и природным телом и помочь обустроиться новым жителям нашего приселения. Днем, а иногда ночью (ведь ничто не сравнится с настоящей, на природе, ночной охотой!) я именно этим и занималась. А вот вечерами, когда у большинства находится свободное время между работой в теле вертикальном и охотой в теле природном, у меня собирались гости – все хотели из первых уст услышать историю о необычном мире, где существуют только вертикальныее тела, а природные превратились в животных. Эти рассказы завораживали и пугали одновременно, а именно это делает историю хорошей.
Разумеется, все желали взглянуть на Олега. Существуют те, кто не может переворачиваться, но почти все они такие не с рождения, а в силу различных причин. Болезни, например, как моя мама. Или травмы. Олег же никогда не имел природного тела, и это казалось фантастикой – так что каждый стремился убедиться в том, что он действительно существует – как и другой мир. К счастью, все прекрасно владели правилами этикета и не позволяли себе утомлять никого из нас. Олег удивлялся ненавязчивозти моих соседей и не раз говорил, что в его мире мы давно стали бы звездами всех возможных ток-шоу. В лучшем случае, добавлял он. А в худшем – он бы оказался жертвой экспериментов. К счастью для него, эксперименты подобного рода у нас запрещены на всех уровнях, а мораль является основополагающим принципом общества – ничего не позволено делать с другим без его желания. Даже во время войн стараются соблюдать это правило. Ну а что касается ток-шоу, в нашем мире их не существует.