Прямо в арке, безмолвными изваяниями застыли два ротвейлера. И не разобрать, живые они, или так тонко сделанные статуи. Но, проверять не хотелось. Преодолевая себя, я сделала два шага к собакам. Ни движения, ни вздоха. Ещё шаг. И ещё. Тишина. Ещё шаг. Я уже совсем рядом. Собаки даже не перевели взгляда. Так и смотрели строго перед собой. Собаки не шевелились, а моя пятая точка, которая за интуицию отвечает, взвыла от страха:
- Васенька, не рискуй! Васенька, не надо! Тебе ничего, а меня покусают!
Я сделала ещё шаг, вплотную к собакам, и присела на корточки. Ни малейшего движения. Пугаясь сама себя, я протянула руку и погладила одного из псов. А потом другого. Под рукой ощущался холодный мрамор изваяния. Рука чувствовала твёрдость и холодность камня, а я всё же не верила. И осторожно, буквально на полмизинчика, просунула палец за воображаемую границу, которую охраняли собаки.
Словно из-под земли послышалось низкое, тяжёлое рычание. Так мог бы рычать просыпающийся мамонт, если бы умел рычать, разумеется. Я поспешно отдёрнула руку. Тишина. Но, проверять дальше, мне совершенно расхотелось.
Итак, собаки бойцовых пород. Разумно. Неподкупные, верные, преданные убийцы. Разорвут любого в мгновение ока, кто не обладает «отдельным разрешением». Куском колбасы, что ли? Да, нет, куда это меня понесло? Здесь высокая магия, здесь колбасой и не пахло! Я принюхалась. Нет, не пахло!
И всё же, что-то не так. Никто этих собак не пройдёт. Никто, кроме ведьмы с боевого факультета. И Кащей должен это знать. Что-то тут не связывается. Я ещё раз оглядела арку. Ах, вот оно что! А я сперва приняла это за ажурную резьбу!
По всей арке, от одного её конца до другого, змеилось каменное изваяние огромного удава. Метров восемь будет, не меньше. Шагнуть ближе и потрогать, как собак, было невозможно. Но, внешне удав выглядел мраморным. Как ротвейлеры. Только моя пятая точка и в это не поверила. Я вздохнула и отошла от арки подальше. И вздрогнула.
Однажды Роман Викентьевич пришёл на тренировку, посвистывая, и хитро поглядел на меня. А потом сказал:
- А что ты делала, Васька, вчера, в воскресенье, на улице Медников, с десяти до десяти двадцати?
- Искала медный котелок, – удивилась я, – Мне для опытов нужно. А что?
- Ничего. Но потом ты пошла на улицу Ткачей. Там ты была до десяти пятидесяти.
- Да. Скоро праздник, я посмотрела, нет ли новых фасонов платья. А что случилось?
- Потом ты пошла на улицу Травников. Конкретно, в аптеку гнома Блюма. И была там до одиннадцати пятнадцати.
- Верно. Не все травки можно собрать в нашем лесу. Конечно, у гоблина Ригвера, в магазине «Всё для магии», товар качественнее. А у Блюма дешевле! Да, что случилось-то?
- Случилось то, – торжествующе объявил Роман Викентьевич, – что я могу весь твой день описать! Поскольку я его весь своими глазами видел! А вот ты меня не увидела ни разу! Ведь, не увидела?
- Не увидела, – согласилась я, – Только я и не приглядывалась. А почему вы не подошли, не поздоровались?
- Какая же ты боевая ведьма, если слежку за собой не чуешь? – рассердился Роман Викентьевич, игнорируя мой вопрос.
И с тех пор я всегда проверяюсь. Всегда. Это уже автоматически. От сознания не зависит. И уже выработался некий условный рефлекс. Я теперь слежку не глазами замечаю. Я её чувствую. Обычный человек всегда чувствует, если ему кто-то пристально в спину смотрит. Есть у людей такое свойство. А я навострилась чувствовать и лёгкий взгляд. Если конкретно на меня обращён. И отходя от собак, я почувствовала, что меня по спине будто лёгким пёрышком провели. Верный знак слежки!
Сперва я неловко вильнула самокатом. Вроде бы случайно. Так, что голова моя слегка мотнулась в сторону. А глаза я скосила заранее. Но, ничего не увидела. Потом я подъехала к одному из залов с иностранной литературой. И взяла в руки волшебное стёклышко для чтения. И так ловко его повернула – ну прямо зеркальце! Никого за спиной не было. И слежки, вроде бы, уже не чувствуется.