Я пару секунд подумала. А, ведь у меня такое чувство уже было! Когда я книгу со стеллажа вытаскивала в разделе «Unique». Только тогда я была в состоянии прострации и не обратила внимания! Итак, за мной следят! Ловко, тонко, хитро. Будем иметь в виду! Интересно, только в библиотеке, или везде? Разберёмся! Предупреждён, значит, вооружён!
Глава 6
Мы продолжаем то, что уже мы много наделали.
Виктор Черномырдин.
- А я так вижу! – упрямо сказала я, поднимая глаза на Кащея, – Я вижу, что ты мерзкий представителль тёмных сил, и говорю об этом прямо! Какие ещё рассуждения нужны? Я тебя нутром чую!
- Прекрасный довод! – спокойно кивнул Кащей, – Я тоже им пользуюсь. И довольно часто. И здесь, и во внешнем мире. Меня спрашивают: «Зачем?!». А я им: «Для защиты демократии!». И всё! Нет места для спора! Почему нужно именно так защищать демократию? А я так вижу!
Но, между нами говоря, довод «Я так вижу!» – это не довод. Наши глаза обманывают нас чаще, чем мы это подозреваем. Самый простой пример: скажи мне, какого цвета этот апельсин?
- Оранжевый, – растерялась я, – Апельсин на английском так и называется: orange.
- Правильно, – согласился Кащей, – И, одновременно, неправильно! Почему мы называем его оранжевым? Потому что так видят наши глаза. Но наши глаза видят отражённый цвет! Белый цвет, включающий все цвета спектра попадает на предмет. Какие-то цвета при этом поглощаются, какие-то отражаются. От апельсина отражается больше оранжевой части спектра, а остальные поглощаются. И этот отражённый оранжевый цвет мы и видим. Отражённый! Значит, на самом деле, апельсин какого угодно цвета, только не оранжевого! Он его не принял в себя, он его отразил!
- Угу! – буркнула я, – Мы видим, что тёмные силы творят мерзости, и не доверяя глазам, должны понимать, что на самом деле, это светлые, прекраснодушные люди сеют вокруг себя мир, добро и процветание?
- Конечно! – твёрдо отчеканил Кащей, – Достаточно убедить окружающих, что эти и вот эти дела творятся для блага людей, и ты сама поверишь в это! Всё дело во внутренней убеждённости. А на самом деле, нет дел плохих и хороших. Всё зависит от того, с какой стороны смотреть. Помнишь, мы говорили то же самое, про шпиона и разведчика. Это же правило относится ко всему на свете! Всё дело во внутренней убеждённости! И в государственной пропаганде.
Вот, скажи мне, Василисушка, плохо ли сжигать людей на кострах?
- Конечно! – содрогнулась я.
- А, если назвать этих людей еретиками?
- Всё равно, это ужасно!
- Ой, девочка, не смотри на меня такими глазами! Лично я с тобой совершенно согласен! Однако, были – были! – времена, когда люди, все люди, а не отдельные человеки, толпами приходили посмотреть на сожжение еретиков. И орали во всю глотку: «Огня! Ещё огня!». И радовались.
Ты думаешь, это были представители тёмных сил? Нет, это были обычные люди. Но они имели такую точку зрения. Они так видели. Да, под влиянием пропаганды, в частности, религиозной пропаганды. Но они все были уверены, что сожжение еретиков – это светлое, благое дело. Искренне, от всей души.
Они ошибались? Да. Но, можешь ли ты сказать, что ты не ошибаешься сейчас так же, как ошибались они тогда? Что твои глаза не лгут тебе? Что, может оказаться так, что именно Кащей – светлый, а его враги – тёмные? Пойми, если ты сейчас наделаешь глупостей, то потом, когда поймёшь, что была неправа, какое горькое разочарование у тебя будет! Какие угрызения совести! Какие жуткие душевные переживания!
- Я не передумаю, – сухо сказала я, – И апельсин всё же оранжевый. Какой бы он ни был на самом деле, мы, человечество, все договорились между собой, что этот цвет называется оранжевым. А тех, кто творит тёмные дела, называют тёмными силами. И мне удивительно, что ты тратишь столько времени, чтобы убедить меня в обратном. Отсюда я заключаю, что у тебя есть особые планы в отношении меня? Политические?
- Конечно! – расплылся Кащей в улыбке, – Ведь ты – моя дочь! Конечно, у меня есть планы в отношении тебя. Именно, политические! Но мы поговорим об этом позже. Когда ты поймёшь, что нет сил тёмных и светлых. Есть наши и не наши. И «наши» всегда светлые. А «не наши» всегда тёмные. Что бы они ни делали. Если это делаем мы – это хорошо. А если то же самое делаем не мы, то это плохо. Всегда.
- И это ещё один признак того, что ты тёмный, – кивнула я головой, – Лично я радуюсь добрым делам, где бы они не происходили. У вас или у нас.