Я легко откинулась на спинку стула и прикрыла глаза.
- Представляешь? – лениво, словно разговариваю сама с собой, спросила я, – А вдруг у нас получится? Добудем мы философский камень? И будешь ты всё в золото превращать!
А что? Очень удобно! Осталась в кармане последняя медная монетка, купила ты на неё какое-нибудь простенькое колечко и – раз! – в золотое колечко превратила! И тут же продала, но уже за другие деньги. Да, чего там! Не нужно никаких колечек! Нашла на дороге железную подкову – хлоп! – и подкова уже золотая! Удобно!
- А почему – я? – подала голос Гамма.
- А мне-то зачем? – удивилась я, – Мне сам процесс интересен. А золотом меня батюшка и без всякого философского камня заваливает. Нет, я наверное этот камень тебе отдам. Хочешь?
Глаза Гаммы сверкнули. Я это хорошо видела сквозь неплотно сомкнутые ресницы. Потому что я закрыла глаза неплотно. Я наблюдала. Итак, наша Гамма алчная? Может, её можно купить? Тем же философским камнем? Хм! Торопиться не надо! А присмотреться как следует – надо!
- Ага! – воскликнула я, принимая ровное положение, – Ровно восемьдесят шесть градусов! Давай вон ту реторту! Да, куда мы сиреневый цвет добавляли. Нужно всё смешать. Теперь встряхнуть. Пусть отстаивается. А мы пока будем растирать вот эти порошки. В мелкую пыль. Давай, помогай, раз пришла.
Гамма упросила взять меня, «посмотреть, что это такое, химическая лаборатория?». Я, конечно же, согласилась. Пусть лучше за мной следит Гамма, чем кто-то другой, которого я не вижу и не знаю. А то, что за мной будут следить, я не сомневалась ни на секунду. И Гамма добросовестно делала вид, что первый раз видит такое чудо. Ага! А когда я сказала ей подать перманганат калия, она схватила пузырёк с марганцовкой не задумываясь! Но я, конечно, этого «не заметила». И ещё хорошо, что Гамма не волшебница. Она может быть прекрасной химичкой, но не разбираться в колдовских зельях.
- О, как хорошо ты всё растёрла! И я тоже! Теперь добавляем наши порошки в смесь. Что у нас дальше?
Я открыла книгу, на заложенной странице и сделала вид, что читаю рецепт. На самом деле я варила совсем другое зелье и по памяти, но Гамме об этом знать не обязательно.
- Проверь на клейкость. Что значит, «как»? Возьми стеклянной палочкой каплю раствора и потрогай пальчиками. Клейко? Замечательно! Теперь тщательно вымой руки, а я солью раствор с осадка. Отлично! Дай-ка мне вот этого синего порошка. Ровно одна мерная ложечка. Ой, кажется реторта разогревается? Не трогай её руками, вдруг обожжёшься? Хм! А она должна разогреваться? В книге об этом вроде не пишут …
Конечно, она должна разогреваться! Самопроизвольно. И это верный признак, что я всё делаю правильно. Но я добросовестно открыла книгу и вновь принялась перечитывать рецепт. Стараясь держать книгу так, чтобы Гамме был ясно виден заголовок: «Рецепт приготовления философского камня».
Это хорошо, что Кащей в прошлый раз мимоходом бросил: «Для тебя, думаю, будет сложновато». Значит, не удивится, что у меня ничего не получилось. Точнее, не получился философский камень. А то, что я хочу, вот-вот получится!
- Вроде остыло, – осторожно потрогала пальчиками реторту Гамма.
- Ой, даже не знаю, как быть … – растеряно покрутила я головой, – Продолжать ли? Ну, ладно! Авось, хуже не будет! Давай-ка добавим сюда вот этот жёлтенький порошок. И перемешаем. А теперь будем взбалтывать. Э-э-э … да, десять минут.
Я вновь открыла книгу и сверилась с текстом. Вроде бы. Потом отложила её в сторону и принялась делать другие смеси. Они пригодятся мне в следующий раз, но что я смешиваю и в каких пропорциях, Гамме знать не нужно. Я просто попрошу её подать «синий порошок» или «зелёные кристаллики». А почему нет? Она же не химичка ни разу? Как сама утверждала. Зачем же мне ей что-то объяснять? Всё одно – хи-хи! – не поймёт.
- Десять минут прошли, ваше высочество! – сообщила Гамма.
Слишком правильная речь! Русский человек сказал бы, «десять минут прошлО». Имея в виду время. Время – оно, моё. Значит, прошлО. А Гамма рассуждает прямолинейно. Минуты – они, мои. Значит, прошлИ. Нет, не русский человек!
Но, не скажи тогда Альфа об этом, может, я и внимания не обратила бы.
- Теперь фильтруем, – нерешительно сказала я, – На всякий случай.
Гамма поджала губы, явно сомневаясь в моих алхимических способностях, но спорить не посмела. Теперь в реторте отсвечивал серебристым отливом чистый раствор.