Опешивший Кащей принялся убеждать меня, что это никак невозможно. Дескать, мало ли придурков в стране? У нас, мол, каждого третьего президента убивают, чего уж говорить об остальных? Нельзя мне, кащеевой дочке, просто так по стране шататься. А так-то он мне всецело доверяет. Но, разве ж, на меня, такую, охраны напасёшься? Нет-нет, нельзя! И не проси, и не проси.
- Ну, хотя бы с Буланкой повидаться? – жалобно попросила я, – Обниму лошадку за шею, поплачу у её копыт?..
Есть такой психологический приём. Хочешь, чтобы тебе дали пряник – проси десять! А, когда тебе откажут, тот кто отказал, будет испытывать психологический дискомфорт. Это наука психология так утверждает, не я! Вот тогда и надо жалобным голоском попросить: «Ну, хоть один-то пряничек можно? А?» И рожицу сделать умильную. В девяноста процентах случаев – дадут! В смысле, пряник дадут, а не по умильной роже.
И в этот раз Кащей повёлся. И я навестила Буланку. И даже показательно погоревала, обняв шею верной подруги.
Не одна пошла, разумеется. Меня сопровождала Альфа. И дорогу показывала, и охраняла. И, разумеется, следила, чтобы я чего лишнего – ни-ни! Кто бы сомневался?
Однако, свою задачу-минимум я выполнила. Во-первых, разведала неизвестное мне раньше крыло кащеева дворца. Во-вторых, запомнила возможный путь бегства. Между прочим, вроде бы совсем «случайно», выяснилось, что три стены конюшни выходят во внутренний двор кащеева замка, а четвёртая, вот эта, примыкает прямо к стене этого самого двора, и если выломать там доски, то окажешься уже вне замка, на улице. И, разумеется, я совершенно не обратила внимания на эту ценнейшую информацию.
Поэтому в зал я вошла умиротворённой, тихо надеясь, что несколько оттоптанных башмаков моих будущих кавалеров, окончательно примирят меня с жизнью. Шла и милостиво кивала склонённым лысинам.
- А-а-ах!!! – прошелестело по залу, когда мы с Кащеем прошли вдоль всего строя, и согнутые спины разогнулись. И это вовсе не вздох восхищения моим нарядом. Хотя наряд, прямо скажем, умопомрачительной красоты.
А я говорила! Я предупреждала!
Одеть меня оказалось легко. И потребовалось всего полтора десятка портних. Роскошное белое платье на лёгких бретельках, с достаточно целомудренным декольте, оказалось настолько унизанным бриллиантами, что казалось радужным. Даже, не столько само платье, сколько воздух вокруг него, просто был пронизан разноцветными искрами от безумного количества драгоценностей. Плюс широкий пояс, подчёркивающий талию. Вот я и одета.
На ногах у меня оказались белые туфельки, тоже сверкающие, словно ювелирная витрина. Каблук не слишком высокий, ходить и танцевать не сложно.
И с макияжем было всё просто. Некая фея Кларисса, которой доверили работать с моим лицом, категорично заявила, что портить такую природную красоту – грех, и наносила на меня всякие кремы-румяна-белила-помаду-тушь и прочую косметику не более получаса. Ну, от силы три четверти часа. И, когда я взглянула в зеркало, я с радостью убедилась, что я – это я. Только, какая-то цветущая, что ли? Или возбуждённая. Щёчки розовеют, глазки блестят, реснички нервно подрагивают. Симпатичная ведьма.
А вот волосы … Через час бесплодных терзаний Кларисса нервно предложила спрятать мои волосы под прозрачной сеткой, потому что «они меня не слушаются!». Я отказалась. После того, как у третьей расчёски сломались зубья, Кларисса сжала губы и подняла руки в специфическом жесте. Я не успела её предупредить, что мои волосы не выносят колдовства. Магический жест, электрический разряд, и мои космы встали дыбом! Не хуже, чем у профессора Флика. Только у него шевелюра седая, а у меня вздыбился одуванчик медового цвета. Фея схватилась за сердце. Ещё через полчаса, мы с Клариссой мрачно смотрели в зеркало и я видела в отражении, что у бедной феи нервный тик. А мои волосы, вроде бы, и были прилизаны, но причёска мне явно не шла. Как будто я отдельно, а причёска отдельно. И, кажется, симпатичная причёска, молодёжная, а я с такой причёской безнадёжно проигрывала. И времени уже не было. Я уже слышала в коридоре шаги Кащея.
- А и пёс с ними! – неожиданно для себя, воскликнула я, энергично ероша глупые космы, – Я принцесса! Кто мне посмеет хотя бы укоризненный взгляд кинуть? Новый стиль! «Вольный ветер»!