- Да, нет, что ты? Это я по поводу бала переживаю.
- Зря! – хмыкнул Кащей, – Весьма любопытная беседа вчера нарисовалась! Я из неё много интересного почерпнул. Есть, понимаешь, ниточки, за которые можно людей дёргать. И вчера некоторые такие ниточки нарисовались. Этакие грешки молодости. Теперь только покопать в нужном направлении, и – подсекай! Какому конгрессмену, к примеру, понравятся воспоминания его бывшей сокурсницы, которой пришлось в юности аборт делать? Из-за него. Или, можно ещё …
- Я определилась, почему ты гад и мерзавец, – перевела я неприятный разговор.
- В самом деле? Любопытно послушать!
- Потому что ты захватчик! Ты постоянно желаешь покорить чужие земли!
- И что в этом плохого? – искренне изумился Кащей.
- Как это «что»? – обомлела я, – Всё! Всё плохо! Угнетение народов! Выкачивание национальных богатств! Имперские амбиции и геноцид!
- И ты можешь это доказать? – Кащей удивлённо покрутил головой, – Ну и ну! Давай рассмотрим факты? На примере внешнего мира?
Одно время британская империя – ты слышала про британскую империю? Ага! Это хорошо! – так вот, британская империя имела своими колониями Индию и Китай. Которые, по твоему утверждению, «угнетала и притесняла». И что же? Теперь у Китая вторая экономика мира, а Индия уверенно занимает пятую строчку и поднимается к четвёртой! Разве это не достижение? Разве это плохо?
- Но, ведь это только после освобождения от колониализма! – возмутилась я, – Когда эти страны были под пятой империалистов, они были в нищете. Они голодали!
- Ну и что? – невозмутимо возразил Кащей, – Главное, ты не можешь отрицать, что порабощение этих стран дало невиданный толчок к будущему процветанию. А, раз так, то временное порабощение обернулось будущим благом. Согласись, что это так.
- Не так! – я кипела возмущением и негодованием, – Ещё неизвестно, каких высот достигли бы эти страны без колониального рабства!
- Никаких «высот» они не достигли бы! – фыркнул Кащей, – Что мешало этим странам достигнуть экономических высот раньше? До британского владычества? Вот, спроси меня: «Что им мешало?».
- Что им мешало? – послушно спросила я.
- Я тебе скажу, «что»! – обрадовался Кащей, – Им мешала внутренняя разобщённость! Борьба между кланами. Взаимная вражда. Да, чего там! Они чуть не под корень вырезали друг друга, пока все не попали в колониальную зависимость к британцам! И ещё: эти страны были слишком ориентированы на добычу полезных ископаемых, а не на промышленное производство. Запомни, девочка, страны, которые продают ресурсы всегда проигрывают странам, которые эти ресурсы перерабатывают. Всегда. И не важно, что это за ресурсы. Шкуры животных, лес, пенька, шёлк или нефть и газ. Результат один. Проигрыш. Пока британцы не принесли в Китай промышленное производство, китайцы были никем. А когда у них случилась промышленная революция, они стали великой нацией. И произошло это, благодаря колониализму. Финиш.
- Нет, не финиш! – сквозь зубы заявила я, – А как же индейцы? Их вырезали! Значит, колониализм не такое уж счастье!
- Сами виноваты! – равнодушно пожал плечами Кащей, – У них было то же самое. Индейцы племени сиу ненавидели племя гуронов, а гуроны терпеть не могли племя делаваров. А делавары мечтали вырезать племя апачей. И все они были врагами ирокезов.
Китайцы смогли забыть взаимные раздоры и объединиться. И только тогда скинули британское владычество. И до сих пор объединены. Единой целью, единым управлением. А индейцы – не смогли. И что это значит? Это значит, что они оказались нежизнеспособной нацией. Недостойной жизни. Вот и всё. Кто слаб, тот умирает.
- Попахивает фашизмом, – заметила я, – По поводу высших и низших рас.
- Нет-нет! Просто страны напоминают людей. Кто-то сильнее, кто-то слабее, кто-то хитрее. А люди напоминают животных. Они, собственно, от них и произошли. И, значит, есть страны – хищники, и страны, которые предназначены этим хищникам на съедение.
- И это повод уничтожить целый народ? – горько спросила я, – Уничтожить их самобытную культуру?
- Са-мо-быт-ну-ю! – со вкусом, по слогам, повторил Кащей, – То есть, говоря обычным языком, такую культуру, которая не вписывается в обычную, мировую культуру?