- Добро и зло определяются отношением к людям! – отчеканила я, – Если ты желаешь людям добра, ты и сам добрый, если желаешь зла, ты и сам злой!
- Желаешь, или делаешь? – уточнил Кащей.
- Желаешь … и делаешь, – растерялась я, – Ну, скорее, делаешь! Да, конечно, делаешь! Творишь добро. И ты добрый.
- Всегда-всегда? – улыбнулся Кащей.
- Всегда-всегда! – твёрдо ответила я.
- Даже, во время войны? Значит, если на тебя напали, то воевать не надо? Потому что война – это смерть, горе и страдания? Зачем посылать воинов в пекло боя? Зачем обрекать их семьи на горе и нужду? Легче сдаться! Не так ли?
- Война – это особый случай, – ответила я, уже без былой уверенности, – Я говорю про мирное время.
- А кто сказал, что в мирное время нет битвы? – удивлённо поднял бровь Кащей, – К примеру, битва за урожай, битва за экономику, битва за космос, в конце концов? Кто проиграл в этой битве, тот безнадёжно отстал! И тот обречён проиграть в битве настоящей. Ему внутренних экономических ресурсов не хватит!
- Битва за космос? – удивилась я, – Звёздные войны?
- Нет. Битва за выход в космическое пространство. Во внешнем мире эта битва идёт полным ходом, а в нашем мире ещё всё впереди. И поверь мне на слово, очень многие магические силы брошены на то, чтобы обеспечить такой выход. Чтобы какая-то из стран была первой. И для этого не жалеются ни люди, ни деньги. А если люди не жалеются, по твоей логике – это зло? Очень тебя прошу, скажи это королю Владиславу, когда представится возможность!
И Кащей мне весело подмигнул. Гад!
- И, кстати, – небрежно спросил он, – Что было в кулаке? Забытая гаечка? Болтик?
- Нет.
- Ну, нет так нет. По поводу отношения к людям. Хочешь, я скажу тебе, кто тебя нам выдал? Кто помог тебя похитить? А потом я сделаю с этим человеком то, что ты сама захочешь. Могу просто убить, могу убить медленно, могу покалечить на всю жизнь. А? Ты хочешь это узнать?
- Тоже мне загадка! – фыркнула я, – Я это вычислила ещё когда меня в антимагической сетке волокли!
- Вот как? И кто же это?
- Это Мелания. Суккуб. Студентка четвёртого курса нашего МУРРа.
Улыбка Кащея увяла.
- И почему ты решила, что это она?
- Я однажды увидела её взгляд, когда мы с Ванькой Дураковым в общежитие входили. А потом навела справки. Ванька с ней шуры-муры крутил, пока меня не встретил. А ещё я узнала, что она про меня не распускает сплетен и слухов. Вот тут я испугалась по-настоящему! Бойтесь тех женщин, которые злы на вас, но не распускают сплетен! Значит, они задумали что-то серьёзное, а не просто от злости бесятся. Я не права?
- Ты права, – задумчиво сказал Кащей, – И я, честное слово, жалею, что ты не моя дочь. Эх, Василисушка!
- Виолетта! – отрезала я, быть может, излишне грубо.
- Нет, пока ещё, Василиса, – улыбнулся Кащей мягкой, доброй улыбкой, – Сама подумай, если я знаю, что ты Виолетта, значит, я должен немедленно вернуть тебя папе и маме. А они тебя опять куда-нибудь спрячут! Нет-нет! Пока ты ещё Василиса. Моя дочь. И, как моя дочь, ты выйдешь замуж за пана Анджея. А уже потом, – ах, какая внезапная неожиданность! – окажется, что ты Виолетта. И я с почётом верну тебя в твою страну. Хе-хе! В ту половину страны, которую тебе в приданное выделят! И будешь ты не принцесса, а королева! А? Какова перспектива! Кстати, что было в кулаке? Ювелирное украшение? Брошка? Кулончик? Бусинка? Цепочка?
- Не угадал. А про королеву … Скажи мне, зачем меня пытались убить? Тот же ассасин … Если у тебя в отношении меня такие планы, зачем убивать?
- Ну, как же! – искренне удивился Кащей, – Если я предъявлю тебя миру, как ведьму, кто же мне поверит, что ты Виолетта? И Владислав с Марьей отрекутся, ради спасения страны. Позор Кащею! И бросать тебя на произвол судьбы нельзя. Кто знает, какие родовые заклинания на тебя навесила Пелагея? Вдруг после двадцати четырёх лет ты сбросишь заклятье? И станешь наследницей? А если тебя не будет, то ни будет и наследников у Владислава с Марьей! А значит, после их смерти – выбор нового короля, смена династии! Ты что, не всю папку прочитала?
- Не успела прочесть до конца, – призналась я, – Хотя главное усвоила. Хм! А почему сейчас готов представить меня как Виолетту? В смысле, после брака с Анджеем? Я всё ещё ведьма! Папа с мамой могут отречься.