- Знаю я, куда он исчез, – мрачно пробурчала я, – Жениха мне искать!
- Правда? – глаза Гаммы заблестели. Ещё бы! Такая новость!
- Правда. Нет, что-то определённо случилось! И я желаю знать, что именно! На тебе же лица нет!
- Это личное … – промямлила девушка.
- Что, личное? Да, не молчи ты, как топор под крыльцом! Его ищут, а он молчит!
- У меня … вашему высочеству это будет не интересно … у меня заболел ребёнок.
- Та-а-ак! – я решительно поднялась с кровати, – Чем заболел? Какие симптомы? Температура есть?
- Зачем это вам, ваше …
- Отвечать! Живо!
- Ну-у … это случилось вчера. Нам нельзя отлучаться из дворца, но у меня есть здесь подруга, колдунья, а у неё есть блюдечко волшебное. Я иногда к ней бегаю … когда не на дежурстве. А с ребёнком пока сидит моя мама. И вот, вчера …
Девушка путанно и невнятно объясняла, что случилось, а я лихорадочно соображала. Подстава? Вроде, не похоже …
- А что говорят врачи?
- Врачи ничего не говорят, – закусила губу Гамма, – У мамы не хватило денег на то, чтобы вызвать врача.
- За мной!
- Куда вы, ваше высочество? Скоро завтрак!..
- За мной!
Я ухватила девушку за руку и рванула в лабораторию. Гамма поневоле потащилась за мной.
- Говоришь, на теле сыпь? А на лице?
- И на лице тоже … Но больше на теле. Особенно в районе подмышек.
- Угу … И температура небольшая?
- Повышенная, но не жар.
- Хорошо. Значит, ещё успеваем.
- Успеваем, куда? Ваше высочество!
- Куда надо, туда и успеваем! Заходи!
- Это же лаборатория!
- А ты куда хотела? В сортир? Заходи!
Я буквально втащила Гамму в двери.
- Будем готовить лекарство. Мне вот этот жёлтый пузырёк! И вот этот, розовый! Теперь вот этот, с вытяжкой из корня ландыша!
- Это же яд!
- Знаешь, может ты и дипломированный химик, но …
- Я не химик!
- Но, в медицине ты профан! Или правильнее, профанка?.. Да, нет, правильно «профан». Странно, получается, профанами могут быть только мужчины? Но сейчас не об этом! Просто поверь мне, которая всю жизнь считала себя потомственной целительницей! И подай корень солодки. И вот этот пузырёк, с зелёной наклейкой.
Через пять минут всё было готово. Я достала ещё один пузырёк и несколько секунд смотрела на перламутровую жидкость внутри. Надо же! Не сворачивается!
- В общем, так! – повернулась я к застывшей Гамме, – Вот в этом пузырьке очень хорошее лекарство. Лучшего я не знаю. Его надо дать первый раз полную ложку, а потом ежедневно по половине ложки после обеда. Дней за шесть-семь всё должно пройти. Но! Это если ребёнок ещё не в критическом состоянии. Если же у него сильный жар, или он в беспамятстве, или полностью покрыт сыпью, тогда возьмёшь этот пузырёчек. Одна капля на кружку чистой, родниковой воды. И всё, больше ничего не требуется. Это лекарство вообще элитное. Оно на моих глазах мёртвых поднимало. Но, очень прошу тебя, не больше одной капли! Это такая редкость, которую ни за какое золото не купишь. Кстати!
Я покопалась в одном из ящиков и достала небольшой оранжевый брусочек, каменной твёрдости.
- Это философский камень. Что ты на меня таращишься? Ну, да, однажды получилось … когда ты случайно отвернулась. А я что, должна была от радости по столам скакать и песни горланить? Получилось и получилось. Сунула в ящик и забыла. Почти. Так вот, можешь смело носить его в руках, в кармане, или ещё где либо, где он не соприкасается с металлом. А если он с металлом соприкоснётся, то любой металл превратит в золото. Хоть железный гвоздь, хоть оловянную тарелку, хоть медную заклёпку. Только учти: он сам при этом уменьшается в размерах. Расчёт будет примерно один к десяти. На одну часть философского камня десять частей металла. То есть, если ты положишь этот брусок на наковальню, наковальня золотой не станет. Она станет железной наковальней с вплавленным золотым фрагментом. И выпилить этот золотой фрагмент будет проблематично. Ты понимаешь меня?