- Я слышала эту историю, – перебила его я, – Эта копия у вас с собой?
- Конечно, с собой, – удивился Анджей, – Я же говорил!
- Ну, наконец-то! – я посмотрела на парня как на несмышлёныша, – Наконец-то ты догадался найти повод, чтобы нам остаться наедине! Не прошло и полгода!
Я огляделась. Как и ожидалось, Кащей неотступно следил за нашей парой. Издали.
- Батюшка! – громко позвала его я, – Пан Анджей хочет показать мне одну любопытную картину! Кисти самого Йеронимо! «Бой великанов»! С вашего позволения, мы оставим вас … на полчасика?
Кто-то из гостей ахнул. Моветон! Юная принцесса наедине с молодым принцем? Это же … это же … считай, сговор! А то и больше – помолвка! Вот завтра слухи поползут по всему миру!
- Ну, что же, – Кащей тоже, признаться, ошалел, но быстро взял себя в руки, – Ну, что же, дочка, иди. Господин Полонски – приличный молодой человек. Я ему доверяю.
- Спасибо, батюшка, – я ухватила пана Анджея за руку и чуть не вприпрыжку потащила его в свою опочивальню. Да, в свою. Да, в опочивальню. Что значит, «почему»? Для беседы! Не картину же я, в самом деле, смотреть попёрлась! А в опочивальню, для того, чтобы внимание парня было постоянно размытым, размазанным. Чтобы отвлекался на посторонние мысли. Тогда я его голыми руками прищучу!
Как и ожидалось, пан Анджей понял мои намерения неправильно. Едва он увидел перед собой роскошную кровать, на которую я с размаху села, так сразу разулыбался, присел рядом и потянулся ко мне губами. И руку положил мне на талию.
Я посмотрела на придурка. Просто посмотрела. Анджей отшатнулся к противоположному концу кровати. Не удивлена. Когда я ТАК смотрю, некоторые чувствительные огры сознание теряют. А менее чувствительные тролли тоже отшатываются. И ищут повод сбежать побыстрее и подальше. Да, чего там! Я сама себя боюсь, когда таким взглядом смотрюсь в зеркало.
- Скажи мне пан, – я сразу перешла на «ты». Это тоже отрезвляет, – Скажи мне пан, ты знаешь кто я? Или тебя держат за болвана?
- Мне намекали, – промямлил пан Анджей.
- Хорошо. Тогда поговорим, как разумные люди. Впереди нас с тобой ждёт королевство. Огромное королевство! Наверняка ты думал об этом. Признайся, думал? Мечтал? Тогда у меня всего один вопрос: кого мы убъём первым? Я предлагаю Станислава. А твоего папу Вацлава уже потом. Ты согласен?
- Зачем?! – бедняга окончательно впал в шок.
- Ну, как «зачем»? – удивилась я, – Ты же разумный человек! Не сопливый подросток, который думает, что если ему дать в руки королевскую власть, то остальное само придёт. И все вокруг будут радостно спины гнуть. Нет! Самое главное, не получить власть. Самое главное, эту власть удержать!
Давай сначала. Вот от каких-то двух королевств отрезали по половине. И эти земли стали отдельным королевством. Отдельным! Королевством! Что означает, что у этого нового королевства появятся границы, которые надо будет охранять. Появится новый флаг. Ты, кстати, подумал, каким он будет? Не напрягайся, я уже подумала! Потом нарисую. Должна чеканиться новая монета. Ты решил, где будет у нас монетный двор и кто будет им руководить? Нет?! Почему же? Должна быть своя армия, своя полиция. Вот, к примеру, из кого ты будешь набирать полицейских, из своих бывших подданных или моих?
- Из своих, – предсказуемо ляпнул придурок.
- А их хватит на всю новую страну? Ты уверен? А из кого тогда будет армия?
- Тогда … солдаты твои, а офицеры мои!
Я молча покрутила пальцем у виска.
- А какие законы должны быть первыми, ты подумал?
- Ну-у-у …
- Эх, ты! А ещё разумный человек! Давай я тебе всё объясню.
Итак, образовалась новая страна, из осколков двух других. Это тебе, не городишко в подарок! Даже не губернией управлять. Это новая страна. Совсем новая! И всё в ней должно быть по новому. А люди привыкли по старому. Как быть? Первое: надо сделать так, чтобы люди поняли: по новому – лучше! И им очень повезло, что их отделили и отдали под новое управление. Отсюда – самое первое решение: первым же законом объявить, что первые пять лет налоги отменяются! Вторые пять лет налоги платятся в половинном размере! Дальше налоги пойдут полновесные, но об этом в законе писать не нужно, это само собой подразумевается. Тогда, и только тогда можно надеяться, что бунтов в новом государстве первые десять лет не будет. Согласен?