- Ну … согласен …
- Молодец! Но, тогда сразу встаёт второй вопрос: денег нет, а деньги нужны! Нужно платить армии, полиции, чиновникам … да, хоть, почтовым служащим! Где деньги взять?
- Мне Кащей обещал беспроцентную ссуду! – гордо заявил пан Анджей.
- Ерунда! – отмахнулась я, – И чуть позже объясню, почему. Ссуду придётся брать не только у Кащея. И под серьёзный процент. С началом выплат после десяти лет. Я думаю, что такой рискованный заём нам дадут минимум под двадцать процентов. А может, и больше. Наверняка, больше.
- А почему не воспользоваться ссудой Кащея?
- Во-первых, нам её не хватит. Чтобы добиться повиновения армии и полиции, нам нужно существенно повысить им жалование. Эти глупости, вроде того, что офицеры будут твои, а солдаты мои, можешь засунуть себе … куда хочешь! В любое технологическое отверстие! Нам ещё только возмущений среди силовых структур не хватало! И полиция и армия остаются те же, что и были. Но! Для сохранения лояльности мы им повышаем жалование. И в бывших пограничных зонах, которые стали внутренними, начинаем активное, принудительное, смешение населения. Например, объявляем о великих стройках, куда будем собирать рабочих со всех земель. И пусть между собой дружат! Представляешь? Например, мы строим на пустом месте целый город! Новую столицу! Точно на бывшей границе! И туда непременно будут стекаться и строители, и архитекторы, и зодчие, и дорожные рабочие, и все-все-все. А где такая масса мужиков, там обязательно появится такая же масса баб! Если их не гнать оттуда специально. Но, мы их гнать не будем. И вот, в этом котле, пусть и перемешиваются наши новые подданные. Да, строительство столицы обойдётся в большую копеечку! И это вторая причина, почему нам кащеевой ссуды не хватит. Но, лучше провести смешение бывших противников таким образом, а не ждать, пока они сами забудут прошлые раздоры и обиды.
- Кащей сказал, что ссуда будет большая.
- Глупости! Большая ссуда – это большая зависимость! Я предпочитаю десять кредиторов, чем одного. Если один начнёт руки выкручивать, всегда есть возможность для манёвра. А Кащей не дурак. За свою ссуду он потребует столько услуг, что и оглянуться не успеешь, как будешь полностью зависеть от него. Продавать свои товары только ему и по низкой цене, покупать только его товары и по высокой цене … А это лишняя нагрузка на государство, на подданных.
- И что? – пожал плечами дурачок, – Мне-то, что с того? Подумаешь, на подданных лишняя нагрузка! Вытянут!
- Вот как? – прищурилась я, – Хорошо! А если Кащей потребует войти с ним в военный союз? И не откажешь! Придётся входить! А если Кащей задумает маленькую, но победоносную войну? Придётся выделять войска! Придётся, не сомневайся! С десятью разными кредиторами не пришлось бы, а с одним Кащеем – придётся. И, как ты думаешь, кто эти войска возглавит? Кто полезет с ними в самое пекло сражений?
- Почему, я? – побледнел Анджей, – У меня воеводы есть!
- Вот скажи мне, – вздохнула я, – Твой папаша Вацлав когда-нибудь уклонялся от сражений? Бегал от них?
- Он богатырь!
- А ты сын богатыря! И государь. Нет, даже не сомневайся, войска поведёшь в бой именно ты. А то, неровён час, ещё войска взбунтуются!
- Пожалуй, ты права! Насчёт десяти кредиторов.
- Конечно, права! В отличие от тебя, я, узнав, что буду королевой в новом королевстве, думала, а не мечтала о смазливых фрейлинах! Слюнки подбери и слушай!
Итак, мы успокоили население и укрепили войска и полицию. Остались ещё две категории, которые вызовут проблемы.
- Какие?
- Первая, это ремесленный и торговый люд. Представь, что не было, не было, и вдруг – хлоп! – граница! И тебя, если ты торговец, отрезало от рынка сбыта. Или источника ресурсов, без разницы. Конечно, ты будешь недоволен. И ремесленники, у которых перестали закупать их продукцию. Потому что рынки сбыта закрылись и продавать её некому. Пока-то ещё отыщутся новые торговые связи! Особенно будут недовольны те, кого отрежут от выхода к морю.
- Почему это «отрежут от выхода к морю»? На каком основании?!
- Сам подумай, – устало вздохнула я, – Вот у тебя два куска земли. Один ты должен отдать. На одном куске есть золотая жила. Какой кусок ты отдашь?