- Мне кажется, это свинство с его стороны! – капризно надула я губки, – Особенно, после вчерашнего!
- А что было вчера?! – не унимался Кащей.
- Ну, ничего такого … – я умудрилась слегка покраснеть, – Посидели, поболтали. Но это было наедине! В спальне! Что, согласитесь, накладывает определённые обязательства. И тут такой фортель! Можно сказать, в душу плюнул!
- О чём … вы … говорили? – ясно было видно, как Кащея переполняет злость. Как он давится словами. И продолжать злить его становится просто опасным.
- О будущем, – беззаботно пожала я плечами, – О том, какое счастливое государство у нас будет и как хорошо мы будем в нём править. Какие хорошие законы мы там установим. Я, кстати, предложила первым законом снизить налоги. Правда, при этом понадобится государственный заём. И пан Анджей признался, что ты такой заём ему обещал. Это правда?
- Правда, – проскрежетал Кащей.
- Вот видишь! Потом мы поговорили, как обеспечить лояльность силовых структур, армии и полиции. И пан Анджей предложил назначить офицерами своих подданных, а солдатами – моих. Ну, тут мы немного поспорили, не скрою. Потом ещё поговорили о сложности управления таким большим государством. Потом я предложила обсудить кандидатуры министров, но господин Полонски вдруг сказал, что очень торопится, вскочил и убежал не попрощавшись. На мой взгляд, это свинство! Это гнусно и мерзко!
Заметили? Ни слова неправды!
- Ты не врёшь … – задумчиво сказал Кащей, – Но, тогда получается, что этот Анджей меня провёл! Меня! Он поплатится, негодяй!
- А что, собственно, случилось?
- Этот мозгляк прискакал домой глубокой ночью, и стал орать, что ему нужно жениться ещё до утра. И ни в коем случае, не на тебе. И что это, дескать, спасёт жизни всей его семьи. Вацлав утверждает, что его сын был похож на сумасшедшего. Может, и правда, с ума сбрендил? Обильные попойки до добра не доводят, знаешь ли!
Вацлав пытался успокоить придурка, но тот всё больше истерил, пока вообще руки-ноги судорогой не свело. Ну, тут уж папаша не выдержал. Прямо ночью свадьбу и сыграли. У Анджея была одна любовница, из последних. Вот ей и посчастливилось. Где бы, среди ночи, Вацлав принцессу искал?
Семья в шоке, окрестные и не окрестные короли тоже в шоке, журналюги в истерике, весь мир затаил дыхание … Наделал делов этот пан Анджей!
- А как же … я? – это для меня было самым важным в разговоре, – Теперь я должна выйти замуж за Станислава? Не так ли?
- Так, – мрачно ответил Кащей, – Но Станиславу ещё нет восемнадцати. Через полгода только стукнет. Так что, придётся тебе ещё полгода у меня погостить. Ты же не сбежишь? Ты же понимаешь, что клятвы, которые ты давала, не связаны между собой?
- Конечно, – серьёзно кивнула я, – Это отдельные клятвы. Я не сбегу от тебя.
Какой замечательный день! Одну клятву я с себя скинула. Или, во всяком случае, получила полгода отсрочки! Воистину, прекрасный день!
А ещё Гамма прыгает вокруг меня, пытаясь угодить изо всех сил. Она вчера вернулась вовремя. И когда Дельта, как бы случайно, спросила её, что такого варило моё высочество в лаборатории, та вытащила пузырёк из кармана и показала перламутровые капельки. Печально вздохнула и сказала, что капельки должны были получиться зелёными. Но отчитаться передо мной она обязана. Вот и ждёт.
Когда Анджей выскочил от меня, Гамма скользнула в спальню и протянула мне пузырёк.
- Как прошло? – шепнула я, быстро приводя себя в порядок.
- Плохо … и хорошо! – шепнула в ответ Гамма, воровато оглядываясь, – Мой мальчик … у него был сильный жар. И он умер, прямо у меня на руках. Я рыдала и билась на полу. А потом из кармана выкатился пузырёк, и я вспомнила. Капнула всего одну каплю в кружку. И, вы не поверите! Он ожил! Как я плакала! Взахлёб! А он встал на ножки, и гладил меня по голове. Я еле смогла заставить себя уйти. Но я видела, что ему лучше. И сыпь на теле побледнела. Да! И ещё. Вот остатки философского камня. Я использовала совсем немного. Только, чтобы на врача хватило. Возьмите!
Тогда мне некогда было вдаваться в подробности. А сегодня утром сияющая Гамма, ещё до завтрака шепнула мне на ухо: