Профессор Кольцов прикрывал ему тыл. Он, конечно, более опытный и умелый, но в силе Ваньке уступает. А здесь нужна сила. Вон как кащеевцы прут! Сомкнутым строем! И Роман Викентьевич, без раздумий, занял место ведомого. И мечи в руках у обоих крутились, как концы сюрикена в момент броска. Кащеевцы подали вокруг снопами, с порубленными и рассечёнными доспехами. А пара моих друзей целенаправленно рвалась вперёд и вперёд.
Кащей сперва смотрел на этот бой усмехаясь. Затем посерьёзнел. Потом нахмурился. Потом взмахнул рукой и рядом со мной появились «гречанки».
- Охраняйте её, – коротко бросил Кащей, и я не увидела, а почувствовала, как он скользнул в другой пространственный слой. К моим друзьям.
Он не стал разбираться, где свои, где чужие. Словно гигантское цунами перемешало всех вокруг, и нападающих и защищающихся. Там, где стояли стройные ряды, оградившиеся щитами, там теперь валялись кучи тел, которые погребли под себя и Кольцова, и Ваньку, и даже фею Салсу, хотя валялась достаточно далеко.
Я встряхнула кистями рук, посылая к кистям горячую кровь. Не для того, чтобы рубиться, а для того, чтобы начать колдовать. Моё движение не осталось без внимания. Все четверо «гречанок» вскинули в мою сторону руки с кольцами. Только …
- Бегите, ваше высочество! – звонко вскрикнула Гамма, поворачиваясь вбок и одним выстрелом поражая всех троих своих бывших подружек, – Бегите! И делайте людям доб …
Она не договорила. В долю мгновения Кащей вернулся в наш слой. Гамму сломало пополам и отбросило в сторону. А на Кащея было страшно смотреть. Настолько его лицо было обезображено яростью. Налитыми кровью глазами он взглянул на то место, которое совсем недавно было местом боя. И поднял руки.
Огненный шар впечатался ему прямо посередине груди. С неимоверной скоростью Горюн принялся драть когтями и зубами кащееву плоть. Миг – и Кащей покрылся рваными ранами. Обугленными, рваными ранами. До костей. Это было неожиданно для всех. Особенно для Кащея. И я вновь почувствовала, как опадают вокруг меня щупальца заклинания. Кащей отвлёкся! У меня есть мгновение! Только бы не упустить!
- ФИ … заорала я во весь голос. И почувствовала, как за моими плечами забугрилась багровая пелена. Пробудилась такая сила, которая перековеркала все заклинания в этом пространстве и всех соседних слоях. Кроме одного-единственного. Того, для которого она пробудилась. Теперь меня не схватить!
Кащей успел уже отшвырнуть котёнка и ударить по нему заклинанием, но не уверена, что заклинание сработало, как задумано.
- … АЛ … – продолжала звонко выкрикивать я.
И всё вокруг задрожало, как при землетрясении. Хотя я понимала, что это ещё не землетрясение. Далеко не землетрясение. Сыпалась штукатурка, кащеевы воины валились с ног, прямо на моих друзей, и только Кащей остался на ногах, хотя и слегка покачиваясь. Он бросил один только взгляд на зарождающееся заклинание и побелел.
- Василисушка! Доченька! Подожди! Всё ещё можно поправить! – придушенным голосом попросил он, – Заклинание можно развеять! Я тебя научу, как это сделать. Я готов дать любые клятвы! Свобода, богатство, власть, гарантия невмешательства … Любые клятвы! Если ты захочешь, я вообще уйду из этого мира! На сто лет! На тысячу! А хочешь, бессмертие? Только представь, ты будешь жить ВЕЧНО!!! Хочешь?!
- Я наконец-то поняла в чём различие добра и зла, – спокойно сказала я, стоя на полу, который ходил ходуном, – В готовности отдать жизнь за друзей. Злой, жадный, завистливый, властолюбивый никогда не пожертвуют собой. Это может сделать только добрый. Посмотри вокруг. Мои друзья добрые. А теперь посмотри мне в глаза.
- Нет!!! – истерически завизжал Кащей, – Нет!!!
- … КА! – завершила я заклинание.
Удар был страшен. Я думала, что привыкла к любым ударам. Фигушки! Словно громадным молотом ударило прямо в грудь, так, что перебило дыхание. А вокруг, словно лист пергамента, сминались в большой, неопрятный комок и время и пространство и всё-всё-всё.