И он принялся внимательно разглядывать руки друга. Чуть не обнюхивать.
- Пойдём логическим путём … – нерешительно начал он, – Правая рука у тебя сжата сильнее. Это происходит непроизвольно, когда что-то сжимают в ладони. И то, что ты правша, на это не влияет. Но так угадывают у детей. Ты вполне мог сжать правую руку сильнее специально, чтобы сбить меня с толку. Хм! Опять же, правая рука у тебя сжата чуть шире, чем левая. Это тоже сигнал. Так непроизвольно делают, чтобы надёжнее спрятать бумажку от конфеты. Чтобы её случайно не увидели в щель между большим пальцем и остальной ладонью. Но это тоже может быть сделано специально! А учитывая твой ехидный характер, я всё больше уверяюсь, что так оно и есть! Гм! Рискнуть или не рискнуть? Вот в чём вопрос!
- И?.. – с любопытством посмотрел Гарик на друга.
- Да! Я решился! Конфета в левой руке! Потому что ты хитрая, ехидная шельма! Ну? Угадал?
- Угадал, – Гарик разжал левую руку. В ладони лежала конфета.
- Ну вот! – возликовал Фунтик, – Что значит, знание психологии! Как я тебя? Раз-два, и в дамки! Теперь я буду есть конфету, а ты будешь завидовать! Может, поделиться?
- Не надо, – спокойно ответил Гарик. Слишком спокойно, – У меня ещё есть.
И он раскрыл правую ладонь. В правой руке тоже была конфета.
- Ты … ты … – начал заикаться бледный от возмущения Фунтик.
- Да, я предусмотрительный! – довольно согласился Гарик и сунул конфету в рот, – Неужели ты думаешь, что я мог бы рисковать остаться без конфеты?! И вообще, хватит конфеты жрать! Пора за работу! Пиши: «Глава тридцать четвёртая»!
Глава тридцать четвёртая.
Когда я и моя жена расходимся во мнениях, мы обычно поступаем так, как хочет она. Жена называет это компромиссом.
Марк Твен.
Ага, и вы уже решили, что мы начали торговаться? Если бы!
Водяной поднял на нас смущённый взгляд и заявил, что идея, конечно, превосходная, что предложи я такое ещё три-четыре часа назад, и он бы согласился не раздумывая. А сейчас не может. Увы. И водяной поник.
- И в чём проблема? – упёрла я руки в бока.
У меня тут Ванька под боком сидит, уже столько часов нецелованный, а у них тут, видишь ли, проблемы!
- Да, вот – сморщился водяной, – Пристала ко мне дочка одна, старшенькая, дескать, видела я вчера ваш бой, батюшка, и очень волнуюсь, победишь ли ты? И я ей своё божественное слово дал, что меч будет моим! Понимаешь? Божественное слово!
- Ой-ой-ой! – Кащей изменился в лице, – Ну, ты дура-а-а-ак!!!
- Сам знаю, – вздохнул водяной, – А поделать уже ничего нельзя!
- И это вся проблема? – скептически подняла я бровь, – Это? Проблема?..
- Ты не понимаешь, доченька … – горестно начал Кащей.
- Всё я понимаю! – отрезала я, – Но проблемы не вижу! Ваше величество! Дайте-ка мне ваш Семибулат! Давайте, давайте, не бойтесь! В конце концов, именно ваша армия проиграла, и я вправе требовать любую награду! Да не дрожите так руками! Вон, на сыночка Иванушку поглядите. Видите, не дрожит! Потому что доверяет! Ни слова не сказал! Только глазками лупает!
Я чуть не силой отобрала волшебный меч у опешившего короля и протянула его водяному:
- Он ваш!
- Нет!!! – вскочил король с места.
- Правда?.. – удивился водяной, робко протягивая руку к мечу.
- Правда, – подтвердила я, резво отдёрнув меч прямо из-под загребущей руки водяного, – Правда! Только … в обмен на трезубец!
Вот тут ошарашенно замолчали все. Потом Кащей хихикнул. А потом захохотал в голос.
- Бери! – сквозь хохот посоветовал он водяному, – Бери! И он будет твоим! Как ты дочке обещал! А раз он твой, ты можешь делать с ним всё, что захочешь! Ты же не давал божественного слова, что он будет твоим НАВСЕГДА? Значит, можешь девать его куда угодно! Можешь, например, обратно на трезубец поменять! Ха-ха-ха!!! Ох, Василисушка! В адвокаты тебе надо было идти! Ха-ха-ха!!!
Расставание с трезубцем водяной выдержал менее минуты. И тут же обменялся с королём заново. Идиллическая картинка! Сидят двое здоровенных мужиков и нежно гладят кончиками пальцев свои, вновь обретённые, железяки: король – волшебный меч, а водяной бог – трезубец. И что-то шепчут им, нежное и ласковое. Жёнам бы лучше такое шептали!