Заботливость - это когда думают о других. Пример: одна женщина убила мужа из лука, чтобы только не разбудить детей.
Янина Ипохорская.
Криль заявил, что не потерпит, чтобы моё высочество передвигалось без охраны. И сообщил, что уже отдал нужные распоряжения и возражения бессмысленны. И вот-вот мы встретим наших будущих охранников.
Я скривилась, но промолчала. А Горюн презрительно фыркнул у меня за пазухой. И я его понимаю. Тот, кто вырвался живым из лап Кащея, в какой-то там дополнительной защите не нуждается!
Отряд гномов мы распознали не сразу. Подумаешь, тащатся по дороге три объёмистых крытых воза, где лошадь каждого последующего привязана к предыдущему, вроде обоза, который ведёт унылый гном в широкополой соломенной шляпе, ни дать, ни взять, местный селянин повёз продукты на рынок. Мы трижды проехали мимо, и каждый раз этот «селянин» торопливо скидывал с себя шляпу и учтиво раскланивался. На четвёртый раз Криль не выдержал и спросил у селянина, не видел ли он поблизости сородичей. Из возов раздался дружный хохот и через пару секунд перед нами оказался немалый отряд. В каждом из возов, как выяснилось, сидело не менее двадцати воинов, полностью вооружённых. Я похвалила находчивых парней и даже Криль заулыбался. Михаэль вообще был в восторге и долго тряс руку командиру отряда. Даже Кольцов одобрительно крякнул, хотя лучшего специалиста по маскировке, чем Роман Викентьевич, я и не знаю.
Потом я открыла портал и смоталась по своим делам на часок, а когда вернулась, отряд гномов весело шагал по дороге и кто-то во всю глотку распевал:
- И в жару, и в снегопад,
Я девчонкам очень рад!
Потому что без девчонок не идут дела на лад!
И тут я вспомнила одну историю. Может, байка, а может, быль. Из внешнего мира. Было в старые времена такое государство, Спарта. Спартанцы были очень воинственны и часто сражались с соседями. В том числе, покорили государство Мессению и отбирали у жителей по половине урожая. Кому бы это понравилось? И вот, спустя почти сорок лет, мессенцы начали освободительную войну. И … начали одерживать победы! А спартанцы вынуждены были отступать! У мессенцев появился мудрый и отважный полководец. И сами мессенцы сражались не щадя жизни. А спартанцы, как раз, стали пугаться грозной славы нового мессенского вождя. И, что делать?
В те милые времена подобные вопросы люди сами не решали. Они задавали их богам. И, по обычаям тех времён, специальный гонец из Спарты помчался в Дельфы к дельфийскому оракулу с богатыми дарами. И с вопросом: «Что делать?». Ответ оракула гласил: «Призвать в советники афинянина».
- Упс! – подумали наверное обалдевшие спартанцы, но спорить с богами не посмели. И отправили очередного гонца, но уже в Афины.
В Афинах крепко задумались. Нет, не над тем, выполнять ли волю богов. Как это, не выполнять? Вы что, с ума сошли? Нет, выполнять надо, но … как? В ответе богов, как обычно, ничего конкретного не было! Отправить в Спарту умного стратега? А сами с кем останемся? Отправить прославленного героя? А кто будет защищать Афины? Короче, хитрозадые афиняне решили отправить в Спарту человека, который им самим не нужен. И выбор пал на некоего Тиртея, который учил детей грамоте. Ко всему прочему, этот Тиртей был ещё и хромым. В общем, получите и не жалуйтесь! Мы повеление богов выполнили, а дальше сами-сами-сами!.. Так думали афиняне. И … просчитались!
Во-первых, Тиртей очень серьёзно отнёсся к поручению. А как же! Воля богов! И перевёз в Спарту всю семью. Насовсем. Во-вторых, этот Тиртей оказался талантливым поэтом. Он сочинял песни, которые поднимали боевой дух спартанцев, вдохновляли их на бой. И спартанцы воспряли! Они забыли поражения, которые нанесли им мессенцы. Они шли в бой с песнями Тиртея на устах и не знали страха.
И, представьте себе, ход войны переломился! Спартанцы вновь покорили Мессению! Но теперь бедным мессенцам пришлось ещё хуже. Спартанцы сделали их рабами-илотами. И отбирали уже не половину урожая, а всё, что хотели.
Нет, потом мессенцы снова восстали, но это уже другая история. Я вспомнила про Тиртея[1] и поехала искать певца среди гномов. А певец продолжал громогласно:
- Даже если дождь и град,