Я девчонкам очень рад,
Потому что без девчонок не идут дела на лад!
Грубый хохот окружающих показывал, что песня им по душе. Ага, вот и он!
- Профессор Флик?! – я чуть не свалилась с коня от изумления.
- Фаська? – седовласый профессор поднял на меня взгляд, – У тебя фопросы?
- О, да!!! – ошарашенно подтвердила я, – Можно вас в сторонку, на минутку?
- Конефно! – Флик шагнул в сторону и мы вместе проводили взглядом отряд, мерно прошагавший мимо нас, – Фто слуфилось?
- Это вы сейчас пели, профессор? – не выдержала я.
- Да, – спокойно кивнул своей шевелюрой-одуванчиком Флик.
- Но, как?!
- Фидишь ли, Фаська, – потупился профессор, – дело ф том, что когда я пою, у меня дикфия чистая, а когда гофорю … ох, я порой сам сефя не понифаю!
- Ага!
У меня мелькнула мысль. Даже две. Первая, это что проблема профессора не связана с физическими изъянами. Раз так чисто распевает песенки. А связана, поди-ка, с нервным срывом, вероятно в подростковом возрасте. Бывает нервное заикание, вот и здесь что-то похожее. Наверное. А другая мысль, а что если профессор получит вторую сущность? Вот, прямо сейчас? Может, он перестанет шепелявить и картавить?
- Скажите, профессор, – осторожно спросила я, – Если бы вы не были гномом, кем бы вы хотели быть? Из реликтовых рас?
- Мофет, феей? – развеселился Флик, – Тогда я наколдофал бы себе прафильную речь! Был бы подарок для студентоф!
- Закройте глаза, – попросила я, – И протяните руки вперёд. Я досчитаю до пяти, и у вас будет чистая речь. И ещё, вы будете чуточку феей, профессор! Готовы? Четыре, пять! Открывайте глаза!
- А где же один, два, три? – засмеялся профессор и тут же замер, приложив ладонь ко рту, – Я что? Я выговорил это без ошибок? Один … два … три … Ну, да! У меня получилось! Васька! У меня получилось!
- Рада за вас, – облегчённо выдохнула я, – А поговорить я хотела вот о чём …
И я рассказала ему про хромого Тиртея.
- А как же! – очень серьёзно ответил Флик, – Я так и делаю. Я уже спел две патриотические песни: «Реликтовые, нас не победить!» и «Врага поднимем на копьё!». Только, видишь ли, Васенька, одни патриотические песни петь тоже неправильно. Нужно чередовать. Это я ещё со времён Кантуньской битвы усвоил. Блин! Даже самому не верится, что говорю так чисто!
- Вы успокоили меня, – пожала я профессору руку, – Пойте! Вдохновляйте бойцов!
- Непременно! – заверил меня профессор.
- А может, это и впрямь, третий богатырь? – подумала я, глядя в спину профессору, бросившемуся догонять гномий отряд.
[1] Историю про хромого Тиртея Васька почерпнула из книги Л.Ф. Воронковой «Мессенские войны». Очень интересная книга для подростков!
Глава 7
- Какая там у нас дальше глава? – приоткрыл левый глаз Гарик.
- Седьмая, – растерялся Фунтик, – А ты, что, забыл?
- Уже шесть написано! – Гарик пустил к потолку струю табачного дыма, – А не устроить ли нам перекур?
- Ты уже куришь … зараза! – закашлялся Фунтик.
- Я имел в виду перерыв между написанием очередной главы, – пояснил Гарик, – На недельку?
- С ума сбрендил? – обомлел Фунтик, – Читатели проду ждут, а он: «перекур»!
- Ну, очень не хочется продолжать! – признался Гарик.
- Почему?!!
- Потому что дальше будет грустная история, – Гарик сердито запыхтел трубочкой.
- А без неё нельзя?..
- Нельзя! Это правда жизни такая. Жестокая и неумолимая!
- Тогда, – с замиранием сердца проговорил Фунтик, – Тогда всё равно, продолжаем! И пусть будет, что будет! Интересы читателей важнее нашего душевного спокойствия!
- Ну, смотри! – сурово предупредил Гарик, – Я тебя за язык не тянул! Пиши: «Глава седьмая»!
Глава седьмая.
Иногда я перестаю верить в синеву небес: мне кажется, что это пространство, идеально покрытое синяками.
Станислав Ежи Лец.