- Пожалуй, да … – задумчиво почесал подбородок Кольцов.
- Я согласен, – мне показалось, что профессор Флик выдавил из себя это не слишком охотно. Но, может, показалось?
- А вы, ваше высочество? – посмотрел на меня ясным взглядом Михаэль.
- Целиком и полностью! – решительно поддержала его я, – Мы покажем королеве, кто здесь стратег! Кстати! Профессор Флик! Прошу вас сегодняшний вечер провести в компании Романа Викентьевича. Считайте это моей настоятельной просьбой. Настолько настоятельной, что фактически это приказ.
Седой гном побагровел, и круто развернувшись на месте соскочил с повозки. Кольцов бросил на меня недоумённый взгляд и поспешил вслед за своим другом.
- Зря вы так, ваше высочество, – пробормотал Михаэль, отводя взгляд в сторону, – Я лично не могу представить профессора Флика предателем. А не думали ли вы, что предатель в числе нашей охраны?.. Они слышат наши разговоры, они в курсе наших споров и рассуждений …
- Это может быть, – задумчиво согласилась я, глядя в спины двух профессоров.
* * *
- Ну, вот Ванечка, завтра мы придём на Ордынское поле. Послезавтра будем отдыхать и обустраиваться. И расставлять наши отряды по позициям. А потом подоспеют королевские войска и – битва. Ты знаешь, милый, как я её не хочу. А придётся.
Вот, я рассказала тебе о плане на бой, а сама всё думаю и думаю: не допустила ли я где ошибки? Не упустила ли чего важного? Да, я очень многое узнала в последнее время о стратегии и тактике. Да, я изучила это Ордынское поле по макету так, что могу с закрытыми глазами по нему бегать, и не запнусь, и в дерево не врежусь и в овраг не свалюсь. А всё равно – страшно. Сколько жизней в моих руках! Если ошибусь – эти жизни на моей совести будут! До конца моих дней.
Нет, Ванечка, ты не переживай. Я справлюсь. Это я так, по-бабски. Поплачусь в жилетку, а потом возьмусь и сделаю. Ты же меня знаешь! Даже если меня в драке свалить, я же всё одно встану. И такого пенделя в ответ дам!.. Тебе ли не знать, милый?
Только, вот, думала ли одна маленькая, глупая, семилетняя ведьма, оттирая заплёванный пол в захудалой пивнушке Таласа и Верьи под глупым названием «Рыжий дракон», что когда-то будет целой армией командовать? Меня, между прочим, сильно потрясли слова Харра, когда он так громогласно проревел, имею ли я право на смерть отправлять? Я потом целый день раздумывала: а и вправду, имею ли? И решила: имею! Потому что затеяла всё это не для своего личного обогащения. И даже не для того, чтобы стать принцессой. А для правды. Для всех реликтовых. Для того, чтобы принцессой не стала дочь Пелагеи. Вот она-то будет править для себя, а не для страны! Её так мама-ведьма учила. Я в этом совершенно уверена. Ну, я же тебе рассказывала про допрос этой Пелагеи?
Ох, Ванечка! Как же мне хочется к тебе прижаться сильно-сильно, чтобы ты меня стисну в объятьях, да так, чтобы я пискнуть не могла! Как хочется поцеловать тебя, чтобы ощущать ответный поцелуй! А не так, как сейчас, я тебя целую, а ты не реагируешь. Это, если хочешь знать, ужасно больно! Для души. Что ты на меня так уставился? Это я не тебе, Ванечка, это я блохастику. Уставился на меня, кошак баюнистый, словно первый раз в жизни видит! Отвернись, сейчас же! Пока я тебе хвост не оторвала!
Ну, вот, мелкий паршивец весь интим обломал! Ты чего так уставился-то Горюшка? В первый раз слышишь, как я Ваньке в любви признаюсь?
- Мне опять показалось, что Ванька шевельнулся, – хриплым, «ломающимся» баском признался котёнок.
[1] Явный намёк на «Слово о полку Игореве». Там певец древности, Боян, «растекается мысию по древу». Так вот, «мысия» – это белочка! Вот только почему Васька делает аллюзии именно на текст сказания внешнего мира? Авторам это неизвестно. Можно предположить, что из уважения к Роману Викентьевичу, который родом из этого самого внешнего мира. Но точно ли это? Кто знает ...
Глава 15
Два друга играли в очень интеллектуальную игру – гляделки. Кто кого переглядит. Уже долгое время они напряжённо глядели друг другу в глаза, не моргая. До напряжения в веках, до рези в глазах!..