Почему игра интеллектуальная? Очень просто! Чтобы не моргать, нужно отвлечься. Переключить сознание на что-то другое. Никогда не замечали: у человека, о чём-то напряжённо размышляющем, глаза «стеклянные». И не моргают. Сейчас Фунтик напряжённо пытался вспомнить имена девяти греческих муз.
Ну, самые известные – Мельпомена, Терпсихора и Клио. Соответственно, музы трагедии, танца и истории. Ага, если есть муза трагедии, то должна быть муза комедии? Да, вспомнил Фунтик, это Талия. Итого уже четыре. Ах да! Муза астрономии – Урания! Итого пять. О! Муза … хм … любовной поэзии – Эрато. Так сказать, муза с эротическим уклоном. Хотя, «эротический», это же вроде, от бога Эрота? Ну, как бы то ни было, уже шесть муз! Кто ещё?
Так, была эта … муза торжественных гимнов … и имя у неё соответствовало … ах, да! Полигимния! Уже семь! Восьмая … восьмая … стоп! Эрато – муза любовной поэзии. А просто поэзии? Это Каллиопа! Есть восемь! Кто девятая? И вроде бы её имя начинается на букву «Э». Эриния? Нет, это не муза, это богиня мщения. Точнее, богини, их несколько. В римской мифологии их называли фуриями … Эллегия? Это вообще не муза и не богиня. Это печальная песнь под аккомпанемент флейты … Так кто же?..
И тут Фунтик не выдержал. Моргнул. Моргнул, и тут же вспомнил – Эвтерпа, тоже богиня поэзии и музыки, только лирической поэзии!
- Ну, вот, – лениво зевнул Гарик, так и не моргнув в ответ, – Ты опять продул!
- Мне пылинка в глаз попала! Это нечестно! – попытался вывернуться Фунтик.
- А мне вообще все глаза пылью запорошило! Но я-то не моргнул! – возразил друг.
- А я … А мне … – больше аргументов у Фунтика не осталось.
- Ну?.. – поторопил друга Гарик.
Если проиграл, то надо расплачиваться. Фунтик тяжело вздохнул, зашёл Гарику со спины и сильно качнул кресло-качалку. В тайной надежде, что Гарик вылетит из неё. Не удалось. Гарик, похоже, подозревал, что у друга может возникнуть злой умысел. Он цепко ухватился за подлокотники и удержался на сиденье. И умиротворённо закрыл глаза. Даже замурлыкал какую-то мелодию … зараза! А потом неторопливо начал набивать трубочку табаком. Своим дымным, вонючим, удушливым табаком!
Фунтик быстро отошёл в сторону и открыл окно.
- Осень на дворе! – Гарик умудрился осуждающе посмотреть на Фунтика одним глазом. Второй всё ещё наблюдал за процессом набивания трубочки.
- Зато я не задохнусь насмерть! – парировал Фунтик, усаживаясь за стол, – Что у нас сегодня?
- Сегодня у нас … – не договорив, Гарик принялся ожесточённо раскуривать трубку. Фунтик терпеливо ждал, – Сегодня у нас … очередная глава!
- Тьфу на тебя! – не выдержал друг.
- Ты пиши, пиши! – добродушно пробурчал Гарик, полуприкрыв глаза и продолжая раскачиваться, – Пиши: «Глава пятнадцатая»!
Глава пятнадцатая.
Бог воюет на стороне тех, у кого лучше артиллерия.
Наполеон I Бонапарт.
Вот оно, Ордынское поле! Кажется, я его до каждого камушка изучила. По макету. Ан, нет! Тут уже почти две недели больше пяти сотен гномов орудовали! С нашей стороны поля оборудован отличный лагерь. На мой взгляд – безупречный! Но я не практик. Хотя я вижу, как восхищённо загорелись глаза моих «штабистов»! Лагерь хорош! И оборудован великолепно! На такой не сделаешь внезапного ночного нападения. Крепость, а не лагерь!
Но я-то знаю, что лагерь – это не главное. Главное … впрочем, пока это укрыто от глаз. Значит, и я промолчу. Вон, пообщаемся с гномом Крилем, он мне обо всём доложит.
- Прямо, как на макете! – восхитился профессор Флик, подъезжая на своём пони.
Гномы не любят ездить на лошадях. И залезать им неудобно, и стремена получаются слишком короткие. Гномы предпочитают выносливых пони. Только ездить, поэтому, у них получается медленнее, чем у остальных.
- Если бы ещё воинов раскрасить в разные цвета – вообще не отличить от «штабных тренировок»! – продолжил мысль Флик.
- Предусмотрено! – односложно ответила я, задумавшись о предстоящем сражении.
- Что предусмотрено? – не расслышал и поэтому переспросил Роман Викентьевич.