- Но он же … из другого мира?.. – выдал, наконец, профессор Флик, – Он никак не связан с королевой!
- Я знаю, – кивнула я головой, – Он из другого мира. Из мира чистогана, где давно забыты понятия рыцарской чести и благородства.
- Ну, знаешь! – возмутился Кольцов.
- Знаю, – повторила я, – Всё знаю!..
- А мне это тоже кажется опасным делом! – заявил Михаэль, – Вдруг эти отряды подосланы королевой? Для саботажа? Или даже для диверсии? Вот, мы не ждём, а они – раз! – и предпримут попытку ликвидации вашего высочества! Втихую отравят или внезапно нападут всем отрядом. Не боитесь?
- Не боюсь, – улыбнулась я, – Ни одиночек не боюсь, ни отрядов. Против одиночек я и сама справлюсь, а уж с этим блохас … я хотела сказать, с этим отважным защитником, который сейчас у меня на руках дремлет, у одиночек шансов нет.
Горюн сонно приоткрыл один глаз, дёрнул правым ушком, и опять задремал. А я продолжала:
- А против отрядов у меня тоже есть способы. Есть у меня одно заветное заклинание, кротив которого даже Кащей не устоял! Так я его ещё модернизировала после этого. Не поверите, господин Михаэль, я могу в одиночку всю королевскую армию разбить. Точнее, превратить в каменную армию. Но не делаю этого и не буду делать. Почему? Потому что свобода должна быть завоёвана, а не принесена на блюдечке! Иначе эту свободу никто не ценит. То, что легко даётся, к тому и отношение – лёгкое. Не верите? Спросите у картёжников, которые шулерством целые состояния получают и целые состояния за пьянкой просаживают! Поверьте: редкий шулер умирает не в нищете, а хотя бы в приличном состоянии. А, по мнению обывателей, должен бы умирать в роскоши. Так, нет же! Не ценят лёгких денег! Вот так и со свободой. За неё каждый драться должен!
Но мы отвлеклись. Нет, не боюсь я и диверсионных отрядов.
- Ну и хорошо! – облегчённо выдохнул Михаэль, – Давайте тогда подумаем о нашей армии. Я боюсь, что они не вместятся в лагерь!
- Я тоже этого боюсь, – вздохнула я, – Придётся им устраиваться на ночлег позади лагеря. Словно в походных условиях. Сегодня отдых, а завтра – работать!
- В каком смысле «работать»? – удивился Михаэль.
- Ну, как же?! – удивилась я в ответ, – Копать рвы на участках, где может прорваться вражеская конница, и маскировать их, вбивать в землю заострённые колышки, где может нагрянуть пехота … да, мало ли! Те же изгороди, со встроенными копьями, красить и расставлять по местам!
- Ах, да! – спохватился наш полководец, – Это я как-то упустил!.. А ещё надо проверить подковы у коней, и у кого ненадёжные – перековать. Проверить сбрую и наточить оружие … Да-да! Завтра объявляется день работ! А послезавтра – бой! Ух, и дадим мы жару королеве!
* * *
- Как, ваше величество? Опять скачка? – поразился квадратномордый министр обороны, – Мы же только заняли поле боя!
- Это не то поле боя! – зло прошипела королева, – Мы будем биться на Ордынском поле! Я недооценила тупость этой самозванки! Она сама роет себе могилу. Она расположилась со своим войском на Ордынском поле. Дура!
- Дура, – согласился квдратнорылый, – Там нам сама земля помогать будет! Там каждая кочка славой наших побед овеяна! Вот нагрянем мы туда через два дня и тогда …
- Завтра! – перебила его королева.
- Что «завтра»? – не понял министр.
- Мы нагрянем туда завтра, – пояснила королева.
- Никак невозможно! – квадратная рожа министра даже затряслась от испуга, – Здесь полтора дня пути на свежих лошадях! А у нас они заморённые! Никак невозможно, ваше величество!
- А я сказала: завтра! – заорала королева в голос, – Вы что, хотите, чтобы они всё поле перерыть успели? Чтобы заграждения изготовили? У них и так уже построен неприступный лагерь! Не злите меня, господин министр! У вас сегодняшних полдня и вся ночь впереди! Чтобы к завтрашнему рассвету вся армия была на Ордынском поле! Или ваша голова украсит собой самый большой флагшток в королевстве! Уж это я вам обещаю!
- Да! – как-то сразу охрип министр, – То есть, так точно! То есть, слушаюсь! Будет исполнено! Разрешите приступить к выполнению?..
- И ещё, – уже более спокойным голосом добавила королева, – Эта хитрозадая самозванка придумала трюк: повязать всем своим воинам на шлем красную ленточку …
- Хитрая мысль! – восхитился квадратнорылый, – Сразу видно, кто свой, кто чужой.