- Идут … – на всякий случай доложил Харр.
- Вижу … – процедил в ответ седоусый гном и заорал во всю глотку, – Не дрейфь, ребятушки! Стоять смело! Ни шагу со своего места!!!
- Не дрейфь … дрейфь … дрейфь … ни шагу …шагу … шагу … – прокатилось по рядам. Капралы с точности повторили приказ командира.
А королевское войско всё разрасталось и разрасталось. Сперва, когда оно было далеко, всё это войско выглядело тёмной, размытой полоской. Харр ещё удивился тогда, кем же собирается воевать королева? Они вдвоём с Дирром всех разгонят к ентой матери! Потом произошёл эпизод с рыцарской конницей, и Харр понял, что есть у королевы силы, есть … точнее, были.
И вот теперь происходило странное. От той полоски, которая стояла вначале, отделился один ряд воинов и шагнул вперёд, за ним, на расстоянии шага, двинулся второй ряд, потом от той же полоски отделился третий ряд, потом … как это называется в арифметике … ну, который должен быть на месте безымянного пальца?.. в общем, следующий ряд отделился, а потом ещё … и ещё … и ещё … А полоска и не думала кончаться! Она всё выплёвывала и выплёвывала из себя очередную шеренгу, которая тут же встраивалась в общий строй и маршировала через всё поле.
Харр даже загляделся на это чудо. А когда спохватился, уже половина поля была покрыта вражескими бойцами. И зелёное, покрытое травой, пространство между бойцами неумолимо сокращалось.
- Будет весело! – хмуро заметил Дирр, перекладывая бревно поудобнее.
- Да, – согласился Харр, – Сегодня будет весело. Все будут рады.
Командир с сомнением покосился на троллей, но ничего не сказал. Он, наверное, не в курсе тролльих обычаев. Дело в том, что когда умирает молодой тролль, не доживший до преклонных лет, а такое, увы, бывает чаще, чем хотелось бы, тролли устраивают веселье. Пьют вино, пляшут и, конечно, дерутся. Чтобы умерший уходил в страну теней весело. А в прошлый раз троллей просто перестреляли, как куропаток. И никакого веселья. Так ведь, могут в страну теней и не пустить! А вот теперь – повеселимся! За всех повеселимся!
А пока Харр так раздумывал, бесконечные ряды врагов всё приближались и приближались. Вот уже можно из арбалета дострелить … Вот можно из пращи достать … Вот уже просто камнем добросить можно … А теперь, кажется, можно и доплюнуть до врага! Если хорошо поднатужиться. И в этот миг барабаны стихли. И войско остановилось.
* * *
Смолкли барабаны и вражеское войско остановилось.
- Ну, вот и начинается, – вздохнул Роман Викентьевич, – Васька! Заткни уши!
- Зачем? – удивилась я.
- Сейчас будет отборный мат! – предупредил Кольцов.
- Ну и что? – ещё больше удивилась я, – Вы думаете, нас нашему родному мату плохо учили? Тогда вы не знаете Клары Георгиевны!
- То, чему вас учили, это цветочки, – проворчал Кольцов, – А здесь будут ягодки.
- Ничего, я потерплю, – скромно заметила я.
Да, я вспомнила. Дело в том, что на самом деле трудно заставить разных людей, не сделавших друг другу ничего плохого, рубиться насмерть. Ну, не акулы же они, в самом деле? Поэтому полководцы издавна применяют простую и незатейливую штуку. Оба войска выставляют в свои первые ряды самых прожжённых охальников и зубоскалов. И те начинают браниться. Ругают своих противников последними словами. А те – наоборот. И, постепенно, всё войско приходит в ярость. Кому понравится, если в твой адрес кричат, что твоя мать переспала с ослом, и поэтому на свет появился ты? А твой папа в это время развлекался с хрюшкой, потому что она красивее мамы? Конечно, в ярость впадёшь. И вот, когда войска входят в состояние необузданного гнева, командиры и командуют: вперёд!
Это потом, когда появятся раненые и убитые, когда в сердцах будет гореть и ярость и дух мщения, можно обойтись без начальных оскорблений. И так все готовы друг друга кромсать. А в первый раз – ну, никак невозможно!
* * *
- Эй, вы!.. Коротышки!.. – надсаживаясь, заорал весёлый голос из королевского войска, – Куда вам против нас? Бегите лучше, пока я своё копьё вам в задницу не воткнул!