- А в тебе-то, пожалуй, под два метра будет? – раздался голос со стороны гномов.
- Ага! – радостно подтвердил голос, – Как раз два таких, как ты!
- Ну, тогда хорошая палка выйдет, дерьмо размешивать! – под хохот и улюлюканье заметил гном.
- Ах ты, крысятина! – разозлился шутник из королевских, – Привык, что под землёй в безопасности! Сейчас узнаешь, что такое боевая пика!
- Я знаю, что такое пика! – добродушно отозвался гном, – Потому что мастер! А ты не мастер! Ты просто задница, с ручками и ножками!
- Мозгляк!
- Сам пенёк трухлявый!
- Козёл! И сын козла! И внук козла!
- Хиляк! Бледная поганка!
- ***! У тебя *** ***![1]
- Сам ты ***! И мама твоя ***!
- Урод зеленорылый! Жабёнок болотный!
Это прозвучало уже в адрес троллей. Харр продолжал безмятежно улыбаться. Он вдруг вспомнил, как в детстве мальчишки вот так же дразнились. А потом убегали от него, прячась по всем углам. А, вот Дирр, похоже, воспринял обиду всерьёз. Он нахмурился и глухо заворчал.
- Вы, недомерки, пальцем деланные! У вас *** стручками! Обрубками!
- А ты подойди поближе! Я тебе хрюкальник-то на юшку пущу! Дрожишь, ***?!
- Смотри, одно бревно, другое на плечах держит! Га-га-га! Только одно отёсанное, а другое нет! Отёсанное, которое на плечах! Га-га-га!
Это опять в адрес троллей. Дирр было дёрнулся вперёд, к обидчику, но поймав строгий взгляд Харра, остановился. Харр продолжал улыбаться.
- Недоумки!
- ***звоны!
- ***! Вас не в капусте нашли, а в сортире!
- Ах ты, вонючая ***! Сейчас я тебя!..
- Стоять!
- Держать строй!
Это одновременно рявкнули два капрала с обоих сторон.
- Дерьмо собачье!
- А ты – моча осла! Тухлая и вонючая!
- *** из ***! Дерьмо на палочке!
- Ты так не напрягайся! Задницу разорвёшь!
- Сам ты *** *** ***!
- Посмотри, какие бочки с зелёным дерьмом!
Это опять в сторону троллей. Харр вновь пропустил оскорбление мимо ушей, а Дирр не выдержал. И рванулся в сторону обидчика.
Ну, нельзя же! И Васька предупреждала: нельзя! И Харр ухватил друга за плечо. И нажал на это плечо, пытаясь удержать Дирра от глупостей. Ну, да, переборщил. Слишком мощно нажал. Можно сказать, всем весом навалился. Только кто бы тут соизмерял силу? Так уж вышло!..
- Твоя задница хороша только на … на … на …
Говорящий поперхнулся словами. И вообще, как-то оскорбления стихли. Все взгляды скрестились на двух троллях. Бедняга Дирр ушёл в землю по щиколотки. А Харр машинально всё вдавливал друга в землю. А потом опомнился. Увидел перекошенные, бледные лица … и придумал! Он сам придумал! Если кто-то будет говорить вам, что ему подсказали – не верьте! Он сам!
Харр чуточку выдвинулся вперёд, совсем немного, чтобы Васька после не ругалась, но чтобы всем врагам было его хорошо видно. Широко улыбнулся, чтобы все увидели нижние клыки, которые у троллей часто выдаются из губ, наподобие кабаньих. Легко скинул бревно с плеча и слегка постучал им по земле. Дескать, все видят? Вполне себе приличное бревно!.. Потом взгромоздил это бревно себе на шею, как раз серединой, и обхватил концы бревна могучими руками. И напрягся.
Тут уж вообще всё стихло. Пролети мимо стрекоза, её половина армии услышала бы! Хотя, откуда здесь стрекоза? Даже насекомые, и те попрятались! Все, и люди и реликтовые, с напряжением смотрели, как великан-тролль пытается сломать бревно в полтора обхвата, на собственных плечах.
Харр побагровел, и вены на руках вздулись, и мышцы забугрились, а проклятое бревно всё не ломалось! Только гнулось, да скрипело! А может, это скрипели кости, от страшного, нечеловеческого напряжения? Харр уже не улыбался. От бешеного напряжения всех сухожилий, выражение на роже стало пугающим. Ну, же! Сволочное бревно! Оно слишком сырое! Было бы сухое, давно бы треснуло! И не разумом, а спинным мозгом, подсознанием, Харр понимал, что если он это бревно не сломает, то это плохо кончится для всех. А силы кончаются. И с хриплым выдохом он яростно нажал из последних, утекающих сил …
ХРЯСЬ! Бревно лопнуло с оглушительным треском, и Харр наконец-то вздохнул. Распрямился, и в полном молчании отбросил от себя половинки. И вытер красное, вспотевшее рыло. Он знал, краснорожий тролль – это то ещё зрелище!