И сейчас я видела, что мои командиры вняли моим увещеваниям. Жёлтые ряды стояли и смотрели, как корчатся в судорогах красные ряды. И не двигались с места.
А потом в глубине королевских войск тоскливо пропела труба, объявляя что нужно отходить на первоначальные позиции.
* * *
Квадратномордого притащили на носилках. Этот идиот попёрся в бой, как был, в мягких сапожках! Дебил!
Королева понимала, что это именно она отправила вояку в первые ряды, не дав ему времени переодеться. Но, вы что? Хотите упрекнуть королеву? Вы хорошо подумали? И головы своей вам не жаль?..
Министр обороны оказался не дурак. Он не стонал и не жаловался. Просто, кротко заметил, что до сегодняшнего дня полагал, что его место на командном пункте, а не на переднем рубеже атаки. И тут же перевёл разговор. Попросил королеву особо отметить небольшой отряд, который прорвался таки к позициям войск самозванки!
- Какой отряд? – оживилась королева, – Кто командир? Мы, конечно, наградим доблестных и отважных воинов!
- Некого награждать, – вздохнул с носилок квадратнорожий, – Все погибли … Я просто хотел, чтобы вы в письмах родственникам погибших героев отметили их смелость и героизм, а кроме того, объявили войскам о том, что есть у нас отважные и мужественные бойцы!
* * *
Когда министр обороны хмуро зашагал в первые ряды, командир полка обомлел. Но тут же пришёл в себя. Кто же в королевстве не знает взбалмошного и непредсказуемого нрава королевы? Ой, я это, надеюсь, не вслух сказал? Фу-у-у!.. Однако, от лысины на макушке и до самых пяток, командира полка пронзила мысль, что если министр погибнет, то и ему не сносить головы. И он тут же распорядился, чтобы его личные телохранители взяли под защиту не его, а министра. И вооружить его! Немедля! Особенно, щит побольше отыскать! И шлем! И кольчугу! Но в первую очередь щит! Около трёх десятков элитных бойцов личной охраны командира полка, незаметно, но плотно окружили квадратнорылого.
Они не орали похабщину. Они презрительно щурились, когда слышали оскорбления в свой адрес. И они первыми шагнули вперёд, когда министр прокричал: «В атаку!». Словно бы ненароком, закрывая министра своими щитами. Они не учли, что квадратнорылый и сам не из робкого десятка. И начинал свою карьеру отнюдь не с генеральских должностей. Министр оттолкнул непрошенных защитников и снова оказался в первых рядах. И тут же накололся на проклятые колышки.
Боль хлестнула по всему телу, словно удар бича. И министр мгновенно понял всё. Ещё бы! Такой многолетний опыт! И он даже нашёл в себе силы закричать: «СТОЙ!!!». Беда в том, что перекошенный болью рот выплюнул слово с искажениями. А на фоне окружающих криков боли и ярости, вообще получилось неразборчиво. Даже телохранители услышали не «Стой!», а «Ой!». Чего уж говорить об остальных!
Закалённые боями телохранители тоже всё поняли. И ринулись на помощь. Двое взяли копья, на манер простых палок, просунув их в лямки на щитах, за которые держит рука, чтобы этот самый щит удержать. Получились импровизированные носилки. На щиты усадили министра, бережно сдёрнув его с колышков. И бегом потащили в глубь обороны. Остальные сдвинули щиты и выдвинулись вперёд, прикрывая отход этих двоих. Они-то колышков не боялись! У них обувь позволяла хоть танцевать на этих колышках, не опасаясь последствий. Опыт, что вы хотите?
И надо же, чтобы этот небольшой отряд, выдвинувшийся вперёд, оказался как раз против троллей?! Телохранители не шли в наступление. Они просто прикрывали отход своих товарищей. Но при этом случайно перешли некую незримую черту, отделяющую их от «просто враг» и «нападающий враг».
- К бою! – рявкнул командир гномов и отряд ощетинился колючками копий.
Телохранители на рожон, конечно, не полезли. Не для того они здесь. Они прикрывали эвакуацию министра. Гномы тоже не спешили атаковать. В этой группке за версту чувствовалась мощь, слаженность и угроза. Что вы хотите – это профессионалы!
- Можно нам? – спросил Харр, не дождавшись сигнала к атаке.
* * *
Командир гномов гордился своим отрядом. Очень гордился. И когда её высочество Васька привела в его отряд пару троллей, командир отнюдь не был в восторге. Это если выкинуть все матерные слова и сильно смягчить остальные. Потому что тролли абсолютно не знакомы со словом «дисциплина». А этот дурацкий жест с переламыванием бревна? Ну хорошо, даже очень хорошо, что всё получилось. А если бы нет? Разве можно так рисковать? Рисковать моральным состоянием всей армии! Всей армии!!! Нет, командир гномов был не в восторге. И поэтому, когда один из троллей вопросительно глянул на него и пророкотал: «Можно нам?», командир молча кивнул. Подумав как следует, он наверное, не согласился бы. Но раздумывать было некогда. В голову пришла только одна мысль: «Если что, они же сами попросились!». И командир кивнул.