- Какие? – жадно спросил Фунтик.
- Сейчас узнаешь! Пиши: «Глава двадцать … двадцать …» какая там глава?
- Тридцатая!
- Серьёзно?.. Хм! Ну ладно, верю! Пиши: «Глава тридцатая»!
Глава тридцатая.
У нас нет середины: либо в рыло, либо ручку пожалуйте!
Михаил Салтыков-Щедрин.
Пока я, открыв рот, рассматривала величественное сооружение, не уступающее самым сказочным описаниям из «Тысячи и одной ночи», король пару раз топнул ногой и ухмыльнулся мне уголком рта:
- Скальный грунт! Я так и думал!
- И что? – не поняла я, продолжая пялиться на белоснежные колонны, уходящие ввысь, выложенные причудливым узором из драгоценных камней, жемчуга, самоцветов и янтаря.
- А то, что фундамент дворцу не нужен! – пояснил свою мысль король. Хотя яснее от этого она не стала.
- При чём здесь фундамент? – я решилась подойти и потрогать завитушку орнамента.
Да, это самые настоящие драгоценности! Не стразы какие-нибудь. Во всяком случае, на мой, неискушённый взгляд. Да, здесь тогда, этих драгоценностей, на сумму … ой, мама моя!!! Я таких цифр и не знаю!
Из чернильного облака выглянул нос каракатицы, но тут же спрятался обратно.
- С фундаментом было бы сложнее, – опять туманно заметил король и отошёл чуть в сторону.
Странно. Я думала, мы прямо в парадный вход войдём и всем встречным – в рыло! Пока до пленников не доберёмся. А там всё проще: освободим несчастных – и назад. И опять всем встречным – в хрюкальник! Только, думаю, на обратном пути встречных будет мало. Так, отдельные тела, валяющиеся то там, то здесь.
Король между тем подошёл к углу дворца, деловито поплевал на руки – зачем?! и без этого вода кругом! – и упёрся плечом в угол стены. И сильно поднатужился.
Он что, серьёзно?! И тут мои глаза непроизвольно полезли из орбит. Не может быть! Но громадный, многотысячетонный дворец дрогнул, покачнулся, и плавно набирая скорость начал разворачиваться вокруг своей оси!!!
- Нажмём!!! – заорала я, подскакивая ближе, и упираясь в стену руками, рядом с его величеством, – Покажем этому водяному силушку богатырскую!!!
Король что-то булькнул досадливо, но от громадного напряжения во всём теле, у него это получилось неразборчиво. А мне показалось, что дворец начал двигаться быстрее. Ну, может самую капелюшечку.
Во все стороны поднимались ил и песок, дворец натужливо скрипел, а его величество, напрягая бугры мышц и вздувая жилы на шее, всё толкал и толкал плечом необъятную каменную махину. Король не останавливался, пока не развернул дворец вокруг оси на сто восемьдесят градусов. А потом довольно хлопнул ладошкой о ладошку и пробормотал:
- Ну, вот так, как-то …
- И кому это понадобилось, мой дворец вертеть? – на широкий балкон вышел бородатый старичок с трезубцем в руках, – А главное, зачем?!
- А стоял не по фень-шую! – нагло ответила я.
- Опять русские богатыри! – закатил глаза вверх старичок, – Нахватаются иностранных слов и ляпают, как придётся! Хорошо, что я не стал с прошлого раза дворец на место поворачивать! А то, недавно, тоже, один такой, «Не по фень-шую!» говорит, и развернул дворец вокруг себя! А вы, значит, на место его поставили. Молодцы, хвалю …
- Ванечка! – ёкнуло у меня сердце, – Кто же ещё?
- А ты погоди хвалить! – грозно пророкотал король, – Может ещё плакать придётся!
- А вот это вряд ли! – заметил старичок, перешагивая через перила балкона, – Или ты ещё не понял, с кем связался?!
- Со старым пердуном? – не стал выбирать слова его величество.
- С богом, – вздохнул старичок, – С богом ты связался!
И начались чудеса!
Нет, то что старичок не разобьётся, шагая с высоты, это было понятно: мы в воде, как-никак. Явно же, что мягко приземлится. Но он и приземляться не стал. Прямо там, на высоте балкона, старичок стал стремительно расти, пока ноги его не упёрлись в землю, а на уровне балкона теперь был его живот. И, кроме того, старичок перестал быть старичком. Теперь это был могучий, юный великан. Мы с королём ему и до колена не доставали! А седая, растрёпанная бородка стала лёгкой чёрной порослью на великанских щеках.