Его величество бьётся с одним мечом. Без щита. И подсознательно считает, что его левая половина тела менее защищена, чем надо. Несмотря на то, что Семибулат чуточку вырос и стал вполне себе двуручным мечом, который вроде как должен одинаково рубить и вправо и влево. Но все привычки и подсознание шепчут королю: «Твой левый бок не защищён! Береги его!». Поэтому король из трёх шагов, которые делает в сторону, один делает влево, чтобы запутать противника, а два вправо, чтобы увести свой левый бок из зоны возможного поражения. Ага! А как ходит водяной?
Теперь я пристроилась за спиной водяного бога. И стала повторять движения его ног. Хм! Всё то же самое! Почему же? Ах, да! Те же причины! Обычно, когда идут на бой с трезубцем, берут с собой ещё и небольшую, крупноячеистую сеть. Чаще всего, сплетённую из конского волоса. Именно поэтому её трудно разрубить. Пучок конских волос часто вставляют себе в шлемы лёгкие кавалеристы. Именно для того, чтобы защитить шею от удара мечом сзади. А сеть эту наматывают на левую руку, вместо щита. Заметили? Вместо щита! Только её ещё можно, улучив момент, быстро скинуть с руки и накинуть на противника. Она же крупноячеистая! Если хотя бы чуть движения противника сковать, это серьёзное преимущество для вас.
Как бы то ни было, водяной тоже подспудно чувствует, что его левый бок чересчур уязвим. И тоже уходит из зоны поражения, делая лишний шаг вправо. И поэтому бойцы постоянно кружат один вокруг другого. Запомним! Что у нас с ударами? Какие удары водяной наносит чаще?..
- Стоп! – воскликнул водяной, делая шаг назад и выставляя вперёд пустую руку.
- Это почему же?.. – радостно оскалился король.
- Перерыв до завтра, – водяной опёрся о свой трезубец, – А завтра продолжим.
- А я и не устал совсем! – весело сообщил его величество.
- А я тем более, – возразил водяной, – Боги вообще устать не могут. У них этого в физиологии не предусмотрено. А вот ты всё же устал. Не спорь, не надо. Но я обещал, что поединок будет честным. Значит, продолжим завтра. А пока … ну, ладно, что с тобой делать! Заходи в мой дворец, гостем будешь.
Водяной смерил короля взглядом с головы до ног, скривился, и прибавил неохотно:
- Почётным гостем! До завтра! А завтра я тебя …
- Нечестно! – тут же перебила я.
А что? Если этот бог помешан на честности, почему не воспользоваться?
- Что нечестно? – удивился водяной.
- А то! Моральная поддержка! Тебя сейчас твои русалки будут холить-лелеять, на ушко твоё мантры блеять, пузико твоё массировать, перед взором твоим вальсировать … а мы будем о пленниках горевать, горючие слёзы проливать …
Я сама не заметила, как стала говорить речитативом, да ещё и стихами.
- Отдавай-ка ты нам пленников, наших соплеменников! Мы тогда тоже будем рады, и не надо другой нам награды! – закончила я.
- Русалок, что ли? – не понял водяной, – Да на здоровье! Берите до утра! Пользуйтесь! Только, чтобы из дворца моего, ни ногой ни ластой!
- Русалок тоже, – громыхнул король, – Но в первую очередь – моих деток!
- А они и не пленники вовсе! – развёл руками водяной бог.
- А кто?! – разинули рот мы втроём. Если считать и котёнка.
Глава 31
- Тебе не кажется, что читатели могут ассоциировать нас с выдуманными персонажами? – задумчиво спросил Фунтик, расхаживая перед окном, – Например, с Шерлоком Холмсом и доктором Ватсоном? И тоже могут не поверить в наше существование? А что? Вот ты, такой, с трубкой, и продумываешь сюжеты. Мыслитель, вроде Шерлока. И я, который эти сюжеты описывает для широкой публики. Вроде Ватсона. А?..
- Нет! – решительно заявил Гарик, – Никогда!
Гарик глубоко затянулся и пояснил свою мысль:
- Во первых, я только курю, а не наркоманю, как Шерлок. А во-вторых … – Гарик бросил хитрый взгляд на друга, – Во-вторых, ну не тянешь ты на Ватсона!
- Это почему же? – оскорбился Фунтик.
- Ну, сам подумай: смог бы ты хладнокровно шмалять из револьвера в собаку Баскервилей? Или проникать со взломом к профессору Мориарти? Нет! Вот за это тебя и люблю! – неожиданно закончил Гарик.
- А может, и мог бы! – запальчиво заметил Фунтик, – Тем более, что Ватсон в собаку так и не стрелял. Это был Лестрейд! И проникновение со взломом было не к Мориарти, а к Милвертону, шантажисту …