Лес, куда направился Одинец, был невелик: верста в длину, верста в ширину. За ним было море – широкий Финский залив.
Бородач послал людей в обе стороны окружить лес. Дал строгий наказ: не заходить внутрь, не шуметь и не разговаривать, чтобы не спугнуть зверя.
Становилось уже темно.
План у бородача был такой: взять Одинца в кольцо, дождаться рассвета, а там загнать зверя в море и прикончить.
Через полчаса, разложив костры по опушкам, загонщики спокойно стали располагаться на ночлег. Они хорошо знали, что Одинцу теперь от них не уйти.
Охотник был с ними. Он понял, что последнему лесному великану этого края пришел конец. Смертельный час его пробил.
Охотник думал только об одном: как бы сделать так, чтобы ему первому удалось выстрелить по загнанному зверю.
Рога старого лося должны достаться ему.
Глава пятая
Последняя ночь
Сырая осенняя ночь заглушает звуки. Но чуткие уши Одинца ловили все, что делалось у него за спиной.
Там слышался говор и смех, люди ломали сучья, резко потрескивали костры. И Одинец знал, что сзади окружило его кольцо огня, спереди – вода.
Он стоял в чаще у самого берега моря. Дальше идти было некуда.
Берег некрутым обрывом сбегал к воде. Легкие волны спокойно плескали в песок; ветра не было. Далеко впереди в темноте то зажигался, то погасал золотой огонек Толбухина маяка. В небе не было огоньков.
Одинец повернул голову, пригнул ею соседнюю рябинку, как стамеской, срезал зубами горькую кору и стал медленно жевать ее.
Он ждал.
Бородач – распорядитель облавы – вспомнил, что у городского охотника хорошее ружье. С таким ружьем надо стоять в середине цепи. Концы станут заходить – зверь, скорее всего, посередине захочет прорваться.
Бородач пошел по всей линии – искать охотника.
Крестьяне спали у костров, оставляя одного сторожем – стеречь огонь.
Охотника не было нигде. Вечером его видали. Потом он исчез, никто не знал – куда.
Бородач подумал: «Дрыхнет где-нибудь под кустом!»
Сам примостился у огня, пригрелся.
Думал, засыпая: «До свету десять раз успеешь выспаться».
Сырая осенняя ночь тянулась медленно.
Становилось холодно. Утро обещало быть ясным.
Охотник не спал.
Он в темноте пробрался к самому берегу и залег в кустах.
Думал: «Зашумят – Одинец сюда подастся. Тут я его и встречу».
Смотрел, как далеко в темном море зажигается и гаснет золотой огонек; это на круглой башне Толбухина маяка вращалась яркая электрическая лампа, мигая кораблям. Слушал мелодичный плеск волн. Вспоминая Одинца, жалел его: не виноват же зверь, что бык на него набросился.
Но про себя думал: «Уж лучше я… Все равно ведь убьют».
Светало.
Люди у костров расталкивали спящих, торопливо доедали принесенную ребятами еще с вечера еду.
Бородач обходил линию, отдавая последние приказания.
Трогаться назначил с восходом, всем сразу по сигналу.
Охотник видел, как блестящий краешек солнца показался из моря.
К берегу побежала золотая узкая дорожка. Так аккуратница-хозяйка стелет-раскатывает по чистому полу веселый половичок.
Охотник наблюдал, как золотая дорожка солнца добежала до берега, заиграла искрами на песке.
Он слышал, как за лесом протрубила труба и раздались голоса загонщиков.
Он заметил, как что-то темное зашевелилось перед ним в чаще, увидел громадную фигуру зверя, внезапно вставшую над обрывом, – и поднял ружье.
Поджав задние ноги и вытянув передние, Одинец скользнул с обрыва – там, где золотая дорожка через все море соединила берег с солнцем.
Лось неторопливо дожевывал горькую ветку рябины. Дожевав, одним могучим движением вскинул голову с тяжелыми рогами – и гладкая кость широких рогов засияла теплым золотом солнечных лучей.
Вдали стучали, шумели загонщики.
Зверь не обернулся.
– Как красив, ведь до чего красив! – бессвязно бормотал про себя охотник. Он положил ружье на сучок и шарил мушкой по телу зверя, нащупывая убойное место. – Он мой, мой теперь!.. – торжествовал охотник. – И как красив! Прямо хоть статую лепи!..
Вдруг Одинец шумно вздохнул и пошел в воду.
Сердце упало:
– Уйдет!..
Охотник поймал на мушку переднюю лопатку зверя и плавно, по всем правилам стрельбы, нажал гашетку.
Выстрела не было.
Совершенно растерявшись, охотник взглянул на лося.
Лось шел по золотой дорожке, медленно погружаясь в мелкое у берега море.
Сзади сильно шумели загонщики.
Охотник перевел глаза на ружье.
Предохранитель бескурковки стоял на «S» (безопасно).