Смысла этот звуковой поток особого не нес и Андрей практически перестал вслушиваться в бормотание Николки, а тому похоже было все равно, главное, что есть слушатель. Андрей разве что односложно отзывался на какие-то вопросы, чтобы подтвердить, что слушает.
Николка в какой-то момент стал учить непростой крестьянской жизни Градова.
— …Уже бывал на дорожных работах?
— Нет…
— Так я расскажу, как у нас дело происходит… Для меня это почитай за отдых… да и для остальных тоже, не то, что барщина, где управляющий со своими сподручными смотрят, чтобы не филонили. На дорожных работах такого нет… проверяют уже готовый результат. Первым делом надо вырыть землянку… поскольку догляда за нами нет, то можно спать без просыпа сколько душе угодно… А когда спать уже нет охоты, тогда и выходишь на работы заваливать ямы землей с обочины… Есть у нас пара мостков, но вместо переделки мы обычно просто обтесываем на них бревнышки чтобы значитца свежими выглядели и, заплатив положенное исправнику, что в обозначенный срок проверяет сделанные работы, чтоб значится не придирался, получаем дозволение вернуться домой…
На это Андрей только усмехнулся, понимая, что с первым же дождем вся эта работа будет смыта водой, а мостки развалятся.
— Как у вас там барин, картоплю сажал?
— Э-э…
Но ответ Николку похоже не сильно интересовал, он продолжил говорить дальше:
— Нас вот пытались заставить сажать сей дьявольский овощ…
К счастью выслушивать эпопею с картофелеводством не пришлось. Прибежала Анюта с парой горшков в котором оказался обед.
— Не балуй, — предупредил страж и открыл люк.
Если Андрей и решился бы что-то задумать, то глаза успели отвыкнуть от света и они рефлекторно сильно зажмурились, даже рукой их прикрыть пришлось.
В горшке оказалось какое-то варево, но больше жижа с небольшими ошметками чего-то овощного: морковь, капуста и может быть брюква, да немного зерна на дне. Хлеб получил только Николка, Андрея им обделили.
«Не сильно-то и хотелось», — подумал он, вспомнив о спорынье.
Ложки у него не было, никто ему этот предмет тоже не выдал, так что пришлось просто пить. Собственно именно такая пища в его положении была практически оптимальной — не надо жевать, оставалось только сожалеть, что слишком уж жидковато.
— Ладно… давай обратно вниз двигай да сиди тихо… ночь из-за тебя не спамши… так хоть сейчас подремлю.
Николка закрыв люк за Градовым разлегся прямо на нем и практически мгновенно заснул.
Андрею не осталось ничего другого как сидеть в подвале и ждать круты в голове невеселые мысли и пытаясь составить далекоидущие планы, в том отношении, чем заняться после того, как он слиняет из России. Куда именно линять вопрос уже не стоял — в Америку. А вот чем заняться, это действительно вопрос вопросов. В голову ничего особо не приходило в плане производства.
«Оружие разве что, — подумалось ему. — Оружие всегда востребовано. Но это дело такое… Во-первых, денег нужно много для строительства завода, а во-вторых… если не отожмут бизнес, так быстро слямзят идеи…»
Так что теперь стоял вопрос в том, где взять быстро и много денег.
— Так… если до сих пор крепостное право, то это до 1860-го года… Клондайк еще вроде не распечатан и тем более Аляска…
Посмотрев на люк, Андрей предпочел замолчать, даже рот себе рукой зажал, чтобы его не подслушал Николка.
«Можно метнуться и по-быстрому надыбать золотишка, килограмм сто наберу и мне этого хватит до конца жизни, — размечтался он. — Так что можно без всяких заводов обойтись. Куплю себе земли, ранчо простое и буду жить-поживать…»
Вмешиваться в исторические процессы — спасать Россию он передумал.
«Только хуже могу сделать, — мысленно оправдывался Градов перед самим собой. — Да и что тут можно сделать?.. Для того, чтобы что-то сделать, надо пробиться на самый верх. А как это сделать? Для этого дворянином надо быть и то сожрут… без соли и с дерьмом. Ну и потом… вырулила же как-то страна и без моего вмешательства… Да и зачем спасать этот царизм? Прогнившая и костная система с компрадорской элитой, что не считает свою страну родиной и ничего не делающей для ее развития. Так и норовят в Париж сбежать, да Лондон. Сизифов труд. Англичанам сдадут за недорого… Революцию устраивать? Так максимум что я смогу это поднять бунт, бессмысленный и беспощадный, что быстро задавят».
В таких размышлениях незаметно пролетело время. Николка оказался мастак спать. Ничего ему не мешало, ни свет, ни шум, ни неудобная «кровать». Андрей и сам немного задремал.