— За что повязали вас мужики? — спросил он, будучи уверенным, что кто-то да ответит.
Во-первых, всегда найдется балабол, кому будет в радость зацепиться языками с новеньким, есть такая категория людей, что молчать не могут, по крайней мере долго. А во-вторых, скучно должно быть людям, а тут какое-никакое развлечение.
Ответил, как ни странно, тот самый мужик-авторитет:
— Сам-то за что попал сюда?
— Беглый я.
— И чего бежал?
Градов решил немного скорректировать свою легенду и посмотреть, как она зайдет обществу, прежде чем втюхивать ее властям. А то старая версия слишком простая, его просто попробуют вернуть «владельцу», а с новой можно было рассчитывать на сочувствие и даже содействие.
— Дворовый бастард старого барина Виноградова. Услаждал его слух игрой на разных инструментах, да пел…
— То-то рожа у тебя гладкая… — произнес кто-то с усмешкой.
— Цыть! И что дальше?
— Так помре батюшка намедни, а его сыну я сразу не угодил. Да еще с молодой женой он приехал в поместье, ну и сами понимаете… взревновал меня мой братец…
— Так уж и без причины?
— Как есть без причины! Вот те крест! — перекрестился Андрей. — Ну не считать же за таковую то, что его жене моя игра и пение по нраву пришлось?
— Сначала пение, а потом и… — прозвучало предположение глумливым тоном.
— Цыть! Ты продолжай…
— По трезвому-то еще ничего, только зыркает зло, да гадости говорит — на конюшне все обещал запороть, еще ударить норовит, а как напьется, так просто спасу от него нет, драться лезет.
— И часто порол?
— Ни разу. Один раз дворовые уже схватили и повели, а хозяйка скандал устроила. Оно вроде, как и спина, да как петь при этом и играть? А она музыку очень любит, сама часто на клавесине играет… с собой этот инструмент из столицы привезла.
— Понятно…
— Уж не знаю в чем там дело… может по мужской части что не так… по крайней мере я не понимаю, как при такой молодой и красивой жене столько пить, вместо того, чтобы… наследников делать…
— Гы-гы-гы, — глухо засмеялись окружающие.
— А тут недавно напился до совсем уж невменяемого состояния… я как раз новые любовные романсы что в столице нынче популярны стали спел, да за шпагу схватился и начал за мной по всему поместью гоняться. В общем понял я, что проткнет он меня своей пырялкой и подался в бега. Так он за мной самую настоящую загонную охоту устроил из ружья да пистолей по мне палил, и чтобы не быть подстреленным, пришлось в болота уходить. Чуть не сгинул там… как выбрался, меня местные мужики словили. Вот и сдали властям.
— Да уж…
Градов осторожно осмотрелся и понял, что его история недоверия не вызвала, как впрочем и особого сочувствия.
«Видать обычное дело, — подумал он, — ну или не выпадает за рамки возможного».
— Ну а вы тут по каким грехам сидите? Бунтовали, что всех скопом повязали?
— Нет за нами грехов… рекрутские мы…
— А не староват ты для рекрута, дядя? — удивился Градов. — Да и остальные тоже большей частью…
— Так меня и много кого еще при прежней императрице в рекруты определили, да только не попали мы в армию…
— Почему?
— Разобрали нас по своим имениям разные князья да сановники и в свои крепостные определили.
— Ого! Вот так просто взяли и забрали?!
— Может и не просто… может записали нас в помершие или сбежавшие… Обычное дело.
— Что именно обычное? — не понял Андрей. — То что рекрутские наборы разворовывали и армия без солдат оставалась или то, что по пути умирали и бежали.
Многие на это невесело усмехнулись и авторитет кивнул, подтверждая:
— И то, и другое, барчук. В лучшем случае до полков доходила половина из забранных в рекруты. Остальные кто в пути помирал, кто бежал, а кого продавали.
Градов только головой покачал в изумлении.
— А теперь что же? Вскрылась правда со злодеяниями сановников?
— Да… как Павел Петрович на престол взошел в прошлом годе, так повелел всех нас из тех, кого разворовали, вернуть в армию… Кто сам уже не способен, так вместо себя сынов выставили… — кивнул он в сторону кучки из дюжины молодых парней, что держались наособицу.
Градов же для себя вычленил, что сейчас на престоле один из самых неоднозначных императоров России — Павел Первый.
«Коего золотой табакеркой прихлопнут английские агенты влияния и просто наймиты, — подумал он. — Так… в прошлом годе на престол взошел… а случилось это… нет не помню… грохнут его в тысяча восемьсот первом…»