Чудеса, да и только. Ну лучше бы этих чудес не видеть никогда. Очень уж страшно, до дрожжи в коленках и недержания мочевого пузыря.
В общем, сидя на самом верху опоры ЛЭП, Андрей много чего успел вспомнить про природу шаровой молнии и ее странностях.
Не зря, нобелевский лауреат Капица как-то сказал, что будь у него возможность прожить еще одну жизнь, то он посвятил бы ее изучению именно шаровой молнии.
«Лучше попасть под удар классической ветвистой грозовой молнии, — подумал Градов в тихой панике. — Шансов пятьдесят на пятьдесят, да еще говорят в паре-тройке проценте случаев, у выживших открываются паранормальные способности. Кто видит сквозь предметы, точно открылось рентгеновское зрение, кто ауры различает с возможностью лечения, у кого память становится абсолютной, кто еще чего… Но не в случае с шаровой молнией. Она тупо убивает, зажаривая до хрустящей корочки. Без вариантов».
В общем, явление шаровой молнии оказалось столь загадочным, что иные чудики не от мира сего, вообще приписывают сему явлению разумность и дошло даже до того, что считают этот шар плазмы элементалем или духом огня.
«Какая, однако, бредовая чушь в голову лезет», — удивленно подумал Андрей, мысленно сплюнув и затаив дыхание, продолжил наблюдать за парением сияющего шарика.
А шаровая молния все скользила над землей, выписывая зигзаги, то ускоряясь, то замедляясь, то меняя высоту полета, то вовсе замирая, так что иной раз действительно закрадывалась мысль в разумности этого плазменного сгустка, только какого-то… детского, игривого и любопытного.
И вот любопытство шаровой молнии распространилось на опоры ЛЭП, а точнее все еще лежащий на земле провод. Сгусток плазмы остановился, словно принюхался, а потом стал взлетать точно над проводом, едва не касаясь его, словно провод стал своеобразной лестницей.
«Ну же, лети дальше, — взмолился Градов. — Лети… Лети! Брысь отсюда!!!»
Добравшись до вершины соседнего столба, плазмоид застыл на месте словно раздумывая над чем-то, а потом двинулся по уже восстановленной линии к электрику.
«Твою же!» — взвыл он в мыслях и даже дышать перестал.
Андрей еще заметил странную частую пульсацию плазмоида сопровождающуюся цветовыми переливами, и до него в какой-то момент дошло, что шаровая молния пульсирует в такт частому биению его сердца!
Не выдержав нервного напряжения, уж очень близко подлетел сильно разросшийся плазмоид, Градов, не помня себя от паники попытался выпрыгнуть из корзины, уж лучше сломать себе ноги, чем зажариться…
Но не тут-то оно было! Шаровая молния ярко, словно гневно, вспыхнув кроваво-красным цветом, и рывком увеличившись в размерах до двух метров в диаметре, точно бешеная собака кинулась к беглецу, перехватив свою жертву на полпути к земле и заключив ее в свое нутро, а потом… в небе еще раз оглушительно прогремело и сверкнула новая молния попав точно в шаровую товарку, что породило ослепительную вспышку словно от взрыва свето-шумовой гранаты.
Наблюдавший за всем этим напарник Градова, после того как проморгался и вылез из кабины, убедившись, что опасности больше нет, стал лишь недоуменно озираться по сторонам, то и дело повторяя:
— А где Андрюха… вы куда дели Андрюху, сволочи?..
От его напарника не осталось и следа, ни тела, ни даже пепла…
Глава 1
Андрей Градов успел попрощаться с жизнью, когда понял, что его маневр не удался и он оказался внутри обжигающей плазменной сферы. Впрочем, вспышка обжигающей боли, причем обожгло как снаружи, так и изнутри, длилась лишь мгновение, а потом… что-то произошло и… он снова ощутил, что падает после мгновения-вечности невесомости, но вопреки ожиданиям приземление оказалось не жестким, а вполне себе мягким, даже слишком.
Чвак… раздался чавкающий звук и Андрей осознал, что погрузился в вязкую жижу по самую грудь. Лицо так же обдало липкой жижей, а еще через мгновение подключилось обоняние, что позволило ощутить весь спектр болотной вони.
— Что за черт?.. — изумлено пробормотал он и осторожно открыл глаза, удивляясь тому, что они на месте, да и веки целы.
Удивлялся сему факту потому, что в момент падения, когда оказался внутри шаровой молнии был точно уверен, что жар плазменной сферы в одно мгновение сжег ему весь кожный покров, по крайней мере, на лице точно. Как и носоглотку с легкими. Но нет, он видит и даже дышит без проблем.
«Слухи о стопроцентной смертоносности шаровых молний оказались несколько неверными…» — с облегчением и радостью подумал он, осознав наконец что жив.