Вновь лязгнул засов, Андрей аж вздрогнул, но это лишь стража пришла вновь сводить кого-нибудь за водой. Жаждой рекрутов хотя бы не мучали. А пили они много, но не столько от жажды, сколько для того, чтобы заглушить подступающий голод.
Но сколько воды не пей, а кишки долго обманывать не получится и вот в ход пошла заначка. Сухари ели медленно и вдумчиво, не то растягивая сомнительное удовольствие, не то вновь какой-то тактический прием по обману нутра.
Андрей подобным опытом и выдержкой не обладал, потому свой сухарь съел в один момент, когда мужики вокруг лишь глотали первый откусанный и пережеванный кусочек.
На зубах при этом что-то противно скрипело.
«Блин… сейчас ведь на каменных жерновах зерно мелют, вот и песок с мукой от этих камней попадает в хлебобулочные изделия, — догадался Градов. — Так эмаль всю к чертям недолго сточить и без зубов остаться. Этот хлеб либо вообще есть нельзя, либо надо глотать не жуя. То-то мужики сухари фактически рассасывают, а не жуют — зубы походу берегут. Умные…»
И опять лязг засова резанул по ушам. На этот раз пришли за ним.
— Эй ты, новенький! Давай на выход! И пошевеливайся! Его благородие ждать не любит. Мигом плетей пропишет для быстроты, — засмеялся тюремщик.
Глава 6
«Не повезло», — с тоской подумал Андрей Градов стоило ему только увидеть того, к кому его привели.
Перед ним за столом сидел молодой парень с тонкими чертами лица, что выдавали в нем капризную и много о себе мнящую натуру. В довершение ко всему выглядел он помятым и перегар чувствовался даже за три метра несмотря на попытки скрыть сей факт обильным обливанием духами. Видно, что ночь он провел «весело», скорее всего за игрой в карты и по хмурому виду и поджатым губам можно понять, что выигрышем там не пахло.
Вспомнилось правда, что при Павле Первом «гулять» ночью было строго запрещено. И это не чудачество, как можно подумать с первого взгляда, а попытка заставить знать, особенно служивую часть, вовремя приходить на свою работу если служили в гражданском секторе, ну и то же относилось к военным — чтобы были в расположении и тащили службу, а не спали до обеда, а потом ходили квелые до вечера, дабы потом снова пуститься во все тяжкие.
Но то в Петербурге. Там может эти правила вынужденно исполнялись, а здесь в провинции жизнь текла по старым порядкам, к коим привыкли за время «бабьего века». Так что еще хорошо, что этот щеголь вообще явился на службу, хотя откровенно манкировать своими обязанностями видимо не рисковали даже в провинциях. Всегда ведь может найтись доброхот, что дабы освободить местечко для себя, настучит в вышестоящие инстанции, а то и самому императору, а Павел Первый на расправу быстр и крут. Мигом в Сибирь отправишься.
«Такой помогать по доброте душевной точно не станет», — мелькнула новая мысль.
Сесть посетителю, конечно, не предложили. Пришлось стоять, причем у самой двери, дабы не оскорблять обоняние его благородия своими миазмами.
— Ну… рассказывай, кто ты таков есть и почто сбег от своего хозяина.
Андрей начал излагать свою легенду внимательно отслеживая реакцию молодого полицейского, но что-либо понять оказалось сложно, но радовало уже то, что он не обвиняет во вранье и не сыплет угрозами наказать за это, а значит все шло относительно хорошо.
То ли молодой полицейский не сильно хорошо знал Виноградовых, не то все сказанное счастливым образом укладывалось в реальность.
— …Потому прошу вас, ваше благородие, помогите мне, не дайте сгинуть! — воскликнул Градов и даже бухнулся на колени для пущей достоверности. — Всю оставшуюся жизнь за вас молиться буду и свечки в благодарность ставить! Заступитесь, ваше благородие! Сгубит ведь он меня! Хоть в рекруты меня запишите!
От последнего экспромта сам Градов удивился.
«Хотя… не такой уж и плохой вариант, — подумалось ему в следующий момент. — Дезертировать при случае большого труда не составит, особенно если удастся попасть в поход под командованием Суворова, где-нибудь в Италии… или еще раньше…»
— Заткнись! — поморщился полицейский и дотронулся руками до висков, чуть помассировал их. — Ясно все с тобой…
После короткой паузы лицо у полицейского разгладилось, словно он что-то придумал и обратившись к конвоиру, что стоял подле Градова, спросил:
— Малый каземат свободен?
— Так точно, ваше благородие!
— Помести его туда. Неча беглому с рекрутами сидеть.