Свет жировая свеча давала довольно скудный, но было видно, что виноградовский ублюдок каким-то образом порвал себе вены на правой руке и под ней натекла уже целая лужа.
«Вон и морда в крови… похоже, что перегрыз», — пришел он к заключению.
Такое на его памяти еще ни разу не случалось. А занимался он этим в той или иной форме… да практически всю сознательную жизнь. Казаки в это время были для крестьян частенько ничем не лучше всяких поганых татар, что налетали на поселения ради захвата полона. Разве что лишь в последнее время их хорошо прижали, и теперь налетами занимались откровенные банды от которых официальное казачество стало всячески открещиваться. Ну а кто-то перешел вот на такую форму работорговли пойдя под «крышу» различных аристократов.
Что до растерянности, то никто не ждал, что пленники могут свести счеты с жизнью, слишком это не вязалось с христианской моралью, по которой самоубийца однозначно попадал в ад. Церковь в этом направлении хорошо поработала за века промывки мозгов дабы паства была послушна и не думала артачиться, сбегая от кабалы в том числе вот таким весьма радикальным образом и продолжало горбатиться на властьимущих.
«Может все дело в том, что он ублюдок, бастард и ближе к бла-агародным, а те уже не столь религиозны как крестьяне и вполне могут удавиться или застрелиться от всяких глупостей вроде неразделенной любви, хе-хе, — подумалось ему. — Да, пожалуй в этом все дело…»
— Держи, — сунул Апанас свечу в руки мальчишки.
А сам, сняв веревку-ограничитель с двери, вошел внутрь, чтобы вытащить тело.
— Вот ведь скот… обосрался…
Впрочем, это обычная и ожидаемая реакция. Он бы сильно удивился если бы тело не произвело посмертную дефекацию, а так все оказалось в пределах ожидаемого.
Апанас наклонился чтобы взяться за ноги сдохшего пленника, как тело резко дернулось и правая нога, что до этого момента была полусогнута, распрямилась и врезалась пяткой ему в грудь. В последний момент Апанас все же успел среагировать, но все же оказался недостаточно проворен, чтобы совсем избежать удара. Тут и возраст, тут и расслабленный образ жизни с отсутствием тренировок, ну и конечно не совсем трезвое состояние.
Но и такой удар оказался весьма действенным и тать получив удар в солнечное сплетение пяткой упал на спину, схватившись за грудь руками и захрипев. Может что-то хотел сказать мальцу-горбуну, что стоял и смотрел на происходящее широко открытыми глазами, да с отвисшей челюстью вместо того, чтобы с криком бежать прочь из подземелья зовя на помощь второго бандита.
Андрей тем временем резво вскочив на ноги обрушился на татя, что начал ворочаться на полу в попытке встать и частично у него это уже получилось, но тут он получил мощный удар ногой в голову, а потом еще и еще.
— На! На тварь! Получай!!!
Градов обрушил на своего противника град ударов, ломая тому нос, челюсть, выбивая зубы. Тать пытался закрыться руками, все же он был весьма крепким, ну и частичное опьянение снизило чувствительность, так что голову он прикрыть все же смог, тогда Андрей переключился на торс, и услышал как захрустели ломаемые ребра.
— Ы-ы-ы!!! — мычал избиваемый согнувшись в позе эмбриона.
Андрей же немного придя в себя от неконтролируемой ярости что заволокла его сознание с первыми ударами по ненавистной роже разбойника, обратил внимание на все еще стоящего в дверном проеме горбатого мальчишки. Тот наконец осознав, что дело пахнет керосином, дико заверещал и бросился прочь вместо того, чтобы захлопнуть и запереть дверь. Но страх такое чувство, что просто выбивает из сознания все рациональное мышление.
Все ли горбуны такие неловкие из-за своего телесного дефекта или только этот, Андрей не знал, но этому не повезло фатально. Во-первых, в развороте дернулся слишком резко и огонек и без того не слишком сильный, погас. Во-вторых, пацан рванул прочь, не разбирая дороги, забыв про ведро с водой и корзину с сухарями, что поставил на пол, вот об ведро он сослепу и споткнулся и в результате упал.
— А-а-а-а!!! — верещал он на одной ноте. — Мертвяк восстал!!! А-а-а!!!
Пацан попытался встать, но Андрей уже был рядом сам споткнулся о горбуна, сам упал и повалил назад на пол свою жертву.
— А-а-а!!! Не ешь меня!!! А-а-а!!!
Пацан в панике яростно отбивался от «мертвяка» всеми руками и ногами и Андрею довольно чувственно прилетало, так что он сам не став миндальничать, нанес вслепую несколько сильных ударов.
— А-а-а!!!
К счастью полной темноты в коридоре все же не было, тюремщики оставили открытым люк и проникающего в него света хватило, чтобы разобрать хоть что-то. Сначала Градов двинул мальцу в солнечное сплетение, тот прекратил орать и закашлялся.