Рекруты проходили дальше, клали на верхнюю полку под потолком свою одежду, на длинный стол стоящий вдоль стены ставили тазик, а у самой стены стояли большие деревянные плошки с чем-то черным внутри. Ну или казалось черным из-за крайне скудного освещения, что поступало из нескольких маленьких окошек устроенных под потолком.
Хроноаборигены хорошо знали, что это такое, они макали мочало сначала в воду, а потом в это полужидкое черное месиво и начинали им активно натираться, так что становились черными, что твои негры. Только лишь лица не трогали. Андрей повторил за ними. Получилось не очень удачно в том плане, что состав попал в глаз и его начало сильно щипать, так что пришлось потратить часть воды на промывку органа зрения.
Потом все быстро натирали этим составом голову и начинали смывать моющее средство. Потом проходили дальше, оказались в помещении, где вытирались насухо и одевались. Такой вот помывочный конвейер.
После помывки людей погнали в соседнее здание, где работали парикмахеры. Одни стригли, но не наголо, а оставляя короткий ежик, на удивление ровный, но тут видимо сказывалось наработанное мастерство, хотя ножницы могли бы и поострее сделать, ибо иногда не столько стригли, сколько вырывали клоки волос, а другие — брили бороды, делали это опасными бритвами от вида которых Градов аж содрогнулся.
«Жесть какая! — мысленно воскликнул он, увидев, что на некоторых бритвах имеются следы крови, а у первых побрившихся имеются следы порезов. — Допустим СПИДа и даже гепатита можно не бояться, хотя с желтухой это не точно, но ведь есть другие болезни, что передаются через кровь, тот же сифилис или еще какая пакость…»
Присмотревшись, кто бреет лучше всех, Андрей сказал своим сподручным:
— Пробиваемся вон к тому брадобрею у которого мизинца нет на правой руке…
— Ага…
И эти двое, точно ледокол, начали расталкивать образовавшуюся толпу в стороны. Кто-то стал возмущаться, но пара сподручных тычками заставила уступить свое место. За Градовым подались остальные его «одноцепники».
Андрей, протянув десять копеек, сказал:
— Твое почтение, отдам, если побреешь чистой бритвой или эту над огнем подержишь…
Да, к солдатам простым рекрутам, ну и крестьянам понятное дело, следовало обращаться именно так «твое почтение», это Андрей выяснил еще во время перехода. Это потом, когда они сами станут солдатами к вышестоящим из числа унтер-офицеров потребуется обращаться по званию, перед этим добавляя слово «господин». К офицерам же надо будет обращаться по «достоинству», все эти благородия и прочие высокородия…
Так же он не пожалел несколько монет, чтобы разговорить одного из конвоирующих его солдат, чтобы тот разъяснил ему, как различать звания. Это ведь в его времени все просто, посмотрел на погон и понял кто главнее, по лычкам да по звездочкам. А тут погоны информации на себе не несли, да и были они по одному на левом плече выполняя роль хлястика, чтобы удерживать ремень. При том было странно то, что ремни носили на обоих плечах, но погон имелся лишь на левом…
— Зачем это тебе, лапоть?! — сплюнул тот, скривившись.
«Вот кстати тоже странно, — подумал Градов. — Откуда у простых солдат такое пренебрежение к крестьянам, тем более что сами вышли из сего сословия? Всего лишь чуток приподнялись и уже нос воротят…»
— Не хочу попасть впросак, твое почтение. А то мало ли что, скажу чего не того, так и накажут еще сильно…
— Это да… Ну, слушай тогда… начну с солдат, зовемся мы нижние чины и делимся на рядовых младшего оклада и старшего оклада. Рядовой старшего оклада командует плутонгом из десяти солдат. По сути рядовой старшего оклада это капрал, но новый император это звание упразднил. Дальше идут унтер офицеры в число которых входят: младший унтер-офицер, подпрапорщик, портупей-прапорщик и фельдфебель, а распознать их можно по следующим приметам…
В общем различать звания оказалось делом непростым, тут и помпоны играли роль, что свисали с концов шляп и ленты нашитые по краю этих шляп, и шарфы на шее, нагрудные знаки и много чего еще. Тем не менее по описаниям да на примерах Андрей разобрался что к чему.
Зачем платил? Ведь этому всему обучат.
Градов рядовым оставаться не собирался, а для того, чтобы его отметили, он должен был сразу показать себя толковым малым все схватывающим на лету, а то порядки в павловской армии еще те и не хотелось бы усваивать знания с помощью розг.
Опять-таки зачем, если не считать опасности телесного наказания? Затем, что он считал, что у унтер-офицера возможностей на побег будет больше, чем у просто рядового. Ну а нет… значит не повезло. Да и деньги не такие уж и большие потратил. Но больше конечно наблюдал, как между собой общаются солдаты, как взаимодействуют с унтерами и офицерами.