Что до денег, то Лукерья, после того как договорилась с Градовым об обмене на своего сына, вернула ему все его накопления.
Тот только кивнул и достал из кармана новую бритву.
— Трофейная, — сказал он. — Испанская, из толедской стали.
Даже на вид эта бритвы выглядела как-то изящнее. Ну и даже Андрей в свое время слышал про толедскую сталь, дескать очень хорошие клинки из нее получались. И правда, бритье прошло, что называется без сучка без задоринки. А вокруг то и дело слышались вскрики и ругань тех, кого брили инструментами отечественного производства, коим не сильно помогала регулярная заточка об широкие кожаные ремни.
Дальше была медкомиссия. Снова пришлось раздеться догола, с точки зрения будущего, осмотр был произведен формально, чисто внешне, на то, что большая часть кашляет и температурит внимание не обращали, единственное на чем по мнению концентрировались медики — это на венерических заболеваниях, так что паховую область осмотрели тщательно и прощупали на предмет опухолей. И нет-нет, да находили больных срамной болезнью. Этих сразу куда-то уводили.
— И что с ними станет, твое почтение? — пока одевался после осмотра, поинтересовался Андрей у солдата, что смотрел за порядком, стоя у дверей.
— В инженерные роты отправят… дохнут там людишки как мухи по осени. Но туда им и дорога порченым…
— Почему дохнут?
— Так переправы обычно строят в холодной воде… вот и сгорают как поминальные свечки.
— Понятно…
«Этакая деловая утилизация заразных людей, — подумал Градов. — Ну а что с ними еще делать? Эффективно лечить сифилис еще не умеют… так хоть пусть напоследок хоть какую-то пользу принесут. Хотя есть один способ, пусть и болезненный, что может помочь на ранних стадиях. Можно было бы озолотиться, учитывая сколько сейчас больных среди высшего света и сколько они готовы заплатить за избавления от сего позорного недуга…»
Возникла даже мысль подсказать кому-то идею, но быстро передумал, припомнив царящие нравы в высшем свете особенно при прежних правительницах, когда у жен имелись официальные любовники, а у мужей — любовницы и ревновать при этом супругов считалось делом недостойным. В общем разврат стоял такой, что святых выноси…
«Пусть болеют и дохнут эти чертовы рабовладельцы, — решил он. — Ну и риск заражения хоть как-то сдерживает людей от безудержного блуда. А если эта опасность исчезнет, то их и вовсе всех развезет в моральном плане, бросятся во все тяжкие со всем пылом и жаром».
— А что с нами дальше будет?
— Покупатели придут… В гвардию будут набирать.
— Ясно…
— Тебе вот точно в гвардию прямая дорога. Ростом, статью и ликом вышел на зависть многим…
«Боже упаси!» — мысленно взвыл Градов.
Причин для не желания служить в гвардии в его понимании было предостаточно, во-первых, сбежать сложнее, а во-вторых, учитывая что нынешний император любит «играть в солдатиков», то гвардия его любимая «игрушка» и солдат там задрачивают на шагистику просто до состояния андроидов каких-то. Не дай бог повернулся на долю секунды раньше или позже, или ногу поднял на сантиметр выше или ниже положенного… Ну и внешний вид, что должен быть идеальным. В общем ад. А если оплошает перед самим императором, что частенько лично наблюдал за всеми этими экзерцициями, то… суровое наказание было неизбежным.
— Тех сразу в полках учить науке воинской станут, а прочих в солдатские школы определят и только после научения всем премудростям там разошлют в полки.
— И долго учить будут?
— Почти год.
«Покупатели» долго ждать себя не заставили и пришли за «товаром» в районе полдня следующего дня. Офицеры все в разноцветных камзолах, представляли гвардейские полки: Преображенский, Семеновский и Измайловский, а также гвардейский Егерский батальон.
Андрей сначала хотел затеряться в казарме.
— А ну выходь! — проревел на него солдат.
— Приболел я… твое почтение, кхе-кхе…
— Вставай лапоть! — взрыкнул солдат и буквально смахнул Андрея с лежанки на пол. — А не то вдарю, да так, что вмиг излечишься!
— Встаю, твое почтение… встаю…
Делать нечего, пришлось Градову встать, симулировать болезнь не вышло, тем более что все больные уже вышли из казармы и строились неровными линиями под затрещины старых солдат. Стой тут и не шевелись! Не крутись! В носу и жопе не ковыряться, когда их благородия будут проходить вдоль строя!