На спины новобранцев, что все никак не могли выдержать равнение при маршировании, обрушилась новая волна наказаний… Доставалось за компанию и Градову.
Особенно тяжело приходилось возрастным новобранцам, причем не только физически, но и морально-психологически.
Впрочем, первым сорвался с нарезки один из молодых рекрутов. Он буквально бросился на третировавшего его младшего унтера, что то тупым концом свою жертву стукнет в плечо, грудь или в живот, причем довольно чувствительно, то острием кольнет чуть ниже спины, выдавая при этом едкие комментарии, типа:
— Не отклячивай задницу! А то кто-то может тебя понять не так! Ха-ха-ха!
Бывают такие моральные уроды, что упиваются своей властью ибо нет ничего хуже маленького, но гнилого человека полуившего крупицу власти над ближним своим.
И вот после очередного такого укола парень сорвался.
— У! Ирод поганый!!! Получи гнида!
Вот только унтера своими пиками как оказалось владели что твои шаолиньские монахи боевыми шестами и напавшего новобранца унтер довольно умело сдерживал, то и дело валя его на землю, но тот вскакивал и снова бросался в бой.
— Нет! Стой!!! — крикнул ему Андрей, но окрик не подействовал. — Остановись, дурак!!!
У парня полностью упала планка и он всецело отдался все это время копившейся ярости.
Младший унтер-офицер нанес еще несколько ударов взбесившемуся новобранцу, но тот практически никак не реагировал и продолжал попытки дотянутся до ненавистного ему унтера.
Андрей понимая, что все сейчас закончится очень плохо, унтер перехватил свою пику и явно готовился нанести уже не останавливающий, а смертельный удар, бросился вперед, чтобы сбить взбесившегося новобранца и скрутить его, хотя уже понимал, что это ничего не изменит — парня показательно накажут, либо забив шомполами до смерти за бунт, либо без затей повесят.
И тут в парня прилетела пика, что вонзилась ему в спину. И бросил ее фельдфебель как копье.
— Ы-ы-ы!!! — взвыл раненый новобранец, и выгнувшись дугой, рухнул на колени, а изо рта его обильно полилась кровь.
Парень закашлялся, а потом медленно повалился на мерзлую землю, а упав, замер без движения с открытыми глазами.
Рекруты недовольно загудели, в их венах, что называется начала вскипать кровь. Еще немного и мог начаться бунт, бессмысленный и беспощадный. Глубока чаша терпения мужика, но и она имеет свойство наполняться до краев и опрокидываться, сметая накопившимся гневом все вокруг, словно селевый поток.
— Бунт?!! — завизжал атакованный ранее младший унтер-офицер, взяв свою пику на изготовку.
На него стали медленно надвигаться новобранцы, коих что-то еще удерживало от срыва в кровавый угар и это отнюдь не пика унтера, его бы просто задавили толпой. Сам унтер медленно отступал, но не бежал, видимо спинным мозгом понимая, что стоит ему сорваться с места и показать свою задницу, как его тут же настигнут, просто в силу инстинкта, что требует от охотника догнать добычу и, разорвут на части. А толпа рекрутов сейчас на ментальном уровне превращалась именно в такую стаю хищников, один за другим присоединяясь к этой стае, медленно, но неумолимо теряющую последние человеческие черты.
Требовался какой-то последний элемент — воздействие, чтобы начавшаяся реакция стала необратимой.
— Стоять! — орал Градов, отвешивая удары то одному, то другому, делал подсечки, валя на землю тех кто огрызался, тем самым пытаясь привести людей в чувство и стряхнуть с них вылезшую из глубин наружу животную составляющую смывающую способность думать и понимать последствия своих действий. — Ничего не измените! Только хуже сделаете!!! Опомнитесь!!! Если начнем бузу, то обратной дороги не будет! А нам тут деваться некуда! Всех побьют, а кто уцелеет — повесят в назидание другим! Не дурите мужики!!!
Это помогло. То один, то другой словно избавлялись от какого-то наваждения и начинали смотреть на мир более осмысленным взглядом.
— Стройся! — заорал фельдфебель. — Живо строиться, мужичье!!!
И новобранцы, все еще гневно гудя, но с каждой секундой все глуше, стали выстраиваться в две шеренги.
— Так-то же! И запомните на будущее скоты! Еще одно такое неповиновение и будет казнен каждый третий! Поняли меня?!!
С этими словами фельдфебель, сверкнув напоследок бешеным взглядом, вынул пику из убитого им новобранца и отер лезвие о его форму.
Глава 14
Пятый круг ада — держание ружья.
Казалось, что из всех возможных способов внедрили самый неудобный, но приятный для созерцания сторонними лицами.
Андрей, как всегда, выступал манекеном стоя перед строем. То, что по сути он загасил бунт ему никаких послаблений не дало. Впрочем, можно было уже радоваться тому, что вообще никаких последствий для новобранцев не последовало.