Впрочем, через некоторое время стало ясно почему никто не стремился дать этому делу ход…
Имелся в роте новобранец лет тридцати, со странным для Градова именем Силуан, невысокий, щуплый, едва прошедший по своим физическим критериям в рекруты, но очень проворный и в первую очередь ментально. То есть мог за короткое время стать своим в любой компании, болтал без умолку и имелась у него страсть собирать всяческие сплетни, а потом их распространять.
Откуда он их брал? Так сошелся с денщиками офицеров, ну а те от господ дворян набирались различной информации, пока прислуживали им при разговорах.
«Природный разведчик», — взял Градов этого балабола на заметку, потому как при некоторых обстоятельствах тоже мог пригодиться.
Андрей даже несколько завидовал таким сверхкоммуникабельным людям. Сам он с людьми сходился достаточно трудно и для этого ему приходилось прилагать определенные морально-психологические усилия.
— Оказывается у нас еще тишком все прошло, — рассказывал однажды вечером с заговорщицким видом Силуан. — Месяца не прошло, как в еще в одной солдатской школе бунт случился! Там правда с едой что-то совсем непотребное было, гниль да тухлятина с червями… Сожгли они свою школу да разбегаться начали. Так побили их всех, а кого не побили — казнили! Прав тут Град…
— То-то у нас с мясом получше стало, — хмыкнул один из солдат.
Остальные тоже невесело глухо посмеялись. И правда с пару недель как действительно стали выдавать мясо, а не только всякий неликвид.
— Да, говорят начальника той школы и всех офицеров, что выжили после рекрутского бунта в Сибирь отправил… очень император гневался.
— Туда им и дорога…
— А лучше бы конечно тоже на плаху, — послышались голоса.
— Но и это еще не все! — упиваясь всеобщим вниманием продолжал вещать Силуан.
«Пожалуй для тайной работы он не сильно пригоден, — подумал Андрей. — Слишком любит публичное внимание. Но в любом случае полезным может быть если нужно кого-то раскрутить на информацию…»
— Да говори уже, черт ты этакий!
— Говорят в Риге взбунтовался целый полк из бывалых солдат, что под началом самого Суворова в походы ходили!
«Да, кстати, интересно было бы на самого Суворова взглянуть, — подумал Градов. — Легенда все-таки!»
— Чего это они?
— Тоже из-за еды непотребной?
— Нет!
— А из-за чего?
— Из-за маршей и причесок этих! Не по нраву они им пришлись…
— Ну да… понять их можно… Не раз в битвах были, врагов не единожды били, а их шагать как нас заставляют…
— Вот-вот!
— И что с ними стало? Тоже побили и казнили?
— Нет! — свистящим шепотом ответил Силуан и совсем тихо продолжил: — Сказывают всем полком к немцам ушли! В Пруссию!
— Ох ты ж!
— Страсти-то какие!
— Врешь поди!
— За что купил, за то и продаю! — возмутился главный ротный сплетник.
Эти новости солдаты еще потом долго обсуждали между собой. А что до отсутствия реакции начальства на несостоявшийся бунт, то никто не хотел светиться перед императором с такими новостями, что наверняка находился в бешенстве от бунта и особенно из-за дезертирства «рижского» полка и мог отреагировать совсем неадекватно.
Так что учение продолжилось как ни в чем ни бывало.
— Держать ружье крепко и прямо на плече, вверху не близко к голове, а внизу недалеко от тела, крепко прижав к оному приклад, держать тремя пальцами сверху, двумя снизу, стволом вон, а ложу к телу прижать, дабы ружьё не шевелилось! Все приемы делать скоро и коротко по флигельману!
Существовало несколько видов держания ружья, но два основных, это «на плече» и «под курком».
И если стойку с ружьем освоили достаточно быстро, то вот марширование с ним же, а главное — проведение поворотом, превратился в настоящий кошмар. И если до сего момента наказания были явлением хоть и регулярным, но не слишком массовым, то при маршировании с ружьем редко кому удавалось удержать его недвижимым, что бесило фельдфебеля и младшие унтер-офицеры замучались махать рукой с зажатым в ней шомполом хлеща по уже изрядно битым спинам новобранцев, рассекая кожу в кровь.
Не избежал наказания и Градов, все-таки мушкет был очень тяжел, около восьми килограммов, а рука очень быстро уставала, тренировки же длились часами, так что очень скоро ствол мушкета начинало мотылять даже если просто стоишь по стойке «смирно», а уж в движении и подавно, особенно когда тебя задевают соседи.