— Так это… есть такие, — выдал тот неожиданно.
— Да? И кто?
— Так это… вон те… — начал было поворачиваться Роман, чтобы показать на «подозреваемых».
— Не показывай! Просто имена скажи.
— Так это… я не знаю… не помню…
Градов чуть прикрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться и не вспылить. Увы, Роман был ну очень… туповат, киношный Форест Гамп по сравнению с ним просто гений, по крайней мере с винтовкой тот не тупил, в отличие от этого. Память как у рыбки, так что в его голове даже имена не держались, чтение и письмо ему так и не далось, даже по слогам чтение не освоил.
Андрей тратил кучу времени по вечерам, чтобы вбить в него те же ружейные приемы и шаржирование, потому как он в них тоже путался. То, что он усвоил, где у него право, а где лево уже можно было считать за достижение класса «эпик».
И дело тут не в ответственности за тех, кого приручили. Градов не отличался особым человеколюбием и конечно он не являлся святым. Андрей являлся продуктом жестких «святых девяностых», когда произошел жесткий слом моральных ориентиров и вместо социалистической идеи увеличения общественного блага, при котором ты часть этого общества и работаешь на всех в одной связке с другими и возвышаешься вместе со всеми, пришел капиталистический эгоцентризм, где человек человеку — волк, с лозунгом: «умри ты сегодня, а я — завтра», где заботиться нужно прежде о себе самом и окружающих рассматривать именно с этой позиции, что они могут тебе дать для еще большего улучшения своего положения.
Вот и Роман для Градова являлся лишь ресурсом, возможно одноразовым в зависимости от ситуации в какой они окажутся, либо послать куда для отвлечения внимания от себя, либо выступить щитом, причем в прямом смысле этого слова, то есть выставить его в строю впереди себя, чтобы принял на свою грудь вражеские пули. Потому и вкладывался в него, он был ценен именно свое тупостью.
Что до подозрительных типов, то Роман их все же показал их Градову и Андрей принялся их отслеживать.
На первый взгляд в них ничего такого подозрительного не было, то, что общаются часто между собой тоже объяснимо, с одного уезда, жили в соседних деревнях и до армии частенько встречались в драках. Есть на Руси такая забава драться деревня на деревню. А в армии вот сошлись.
Градов сам не очень понимал, чего он так закусился на этой троице. Но подспудно чувствовал, что от них могут быть какие-то проблемы, а проблемы ему совсем не нужны. А еще эта троица — возможный ресурс, если все сделать правильно в нужный момент, а дополнительные ресурсы как раз не помешают. А может все дело в том, что возник какой-то элемент игры. С развлечениями было совсем плохо, а если еще точнее, то вообще никак, если не считать за таковое игру в кости на щелбаны. Ну вот и начал играть в шпионов.
И вот однажды одного из этой троицы поставили в учебный караул перед казармой, стоять на морозе в тулупе и валенках.
Андрей, прокачав ситуацию начал подозревать, что именно задумали эти новобранцы. Собственно вариантов тут имелось немного, если вообще не единственный, а именно дезертирство.
И вот эти деятели, одевшись, пошли на выход прихватив по ружью и сабли, причем последних взяли по три штуки, видимо на продажу. Хотя тут имелись и иные варианты.
Вышли.
Андрей растолкал своих сподручных.
— Живо за мной!
Те подчинились беспрекословно, по примеру своего вожака прихватив шпаги.
Выбравшись из казармы, Андрей убедился, что троица решила свалить, потому как караульного на месте не имелось.
«И момент подобрали верный — снегопад», — отметил он.
— Далеко собрались, парни? — спросил Градов, догнав уходящих, что собирались перебраться через забор.
— Град…
— Ага, он самый, Исай.
— Чего тебе?.. Сам что ли не видишь?
— Ну мало ли… может немного заблудились… до ветру шли… оно и неудивительно заплутать в таком снегопаде. А что оружие прихватили, так может забоялись кого… вот и решили охранять друг друга пока один дела делает…
— Гы-гы, — посмеялись сподручные Андрея.
— Уйти хотим… мочи уже нет… — хмуро сказал второй из троицы дезертиров по имени Сафрол.
— Да… забьют нас тут… — вторил ему Федор.
Эти двое тоже не блистали интеллектом.
— Да понял он все… Что вы перед ним оправдываетесь?!
— Ты прав — понял, — кивнул Градов. — Только дать вам сбежать я не могу позволить.
— Что, выслужиться хочешь, барчук? Думаешь наградят?!
— Хотел бы, то уже поднял бы тревогу.