— И что за счет этого… общака приобретается?
— Не перебивай, расскажу все, не торопись… Из общака этого к этому пропитанию приварок купи, ту же зелень или масло. Это раз. Два — форму ту же купи… сам уже понял, что на объявленный срок ее не хватает, изнашивается быстрее, а выглядеть нужно всегда хорошо. Офицерам плевать, что ткань плохая и расползается. Накажут за непристойный облик. И вот на форму-то большая часть средств и уходит. А она дюже дорогая… и вот из тех денег, что все же остались в общаке после всех трат и формируется плата за звание.
— И сколько стоит чин младшего унтер-офицера?
— Как договоришься, но на Антипа договорились за двести рублей. И это еще божески. Знаю случаи когда и за триста и за четыреста и даже за пятьсот рублей звание покупалось. Но, по правде сказать, так обычно во время войны или сразу после нее платить приходится, за счет трофеев всяких. Обычно в то время сразу несколько взводов своих людей продвигает, взамен убитых и уволенных по ранению, вот и приходится предлагать больше других.
— Хм-м…
— Вот тебе и «хм-м». Сам считай Андрейка, сколько тебе понадобится работать, чтобы заработать двести рублей. Если эту сумму мы собирали почти два года, чтобы получить своего командира и над нами не поставили какого-нибудь дворянского юнца-хлыща, чтобы станет куражиться над нами дабы показать свою власть. А то иногда такие попадаются… — покачал головой Варфоломей, убрав с лица даже намек на веселье.
— Хм-м… Раньше в отставку отправят по выслуге срока, чем столько скоплю.
— Вот и я о том же… Но даже эти крохи, кои ты мог получить в руки и потратить на вино или гулящих девок, у тебя в ближайшее время заработать точно не получится…
— Почему это?
— Антип не даст и Мефодий за тебя вступаться не станет, потому как он следующим в младшие унтер-офицеры метит и сориться ему с Антипом ни к чему. За пределы лагеря ты выйдешь только если нас в поход направят…
«Вот же иху мать!» — мысленно ругнулся Градов.
— Ну и твоих товарищей тоже до работ не допустят… Так что сам думай, как долго в таких условиях они останутся твоими товарищами.
— Да уж…
Андрей не питал в этом отношении иллюзий. Троица под началом Исая отколется очень быстро. Ну и остальные вслед за ними. Как говорится, ничего личного.
— Ну и потом, не знаю как там у англов с продажей званий дело обстоит, может действительно купить может любой, у кого лишняя деньга в кармане завалялась, а только у нас с этим все несколько сложнее.
— В смысле?
— В коромысле! Чтобы что-то купить, нужно чтобы появился нужный товар на продажу…
— О чем ты?
— О вакансии… У нас как раз в роте со службы один фельдфебель уходит, отслужил он свои двадцать пять лет… здоровье у него уже тоже не очень, ранен человек был… так что остаться не может, вот и потянулась цепочка из звеньев-званий. На его место поднимется подпрапорщик, на место подпрапорщика наш младший унтер-офицер и на его место уже Антип поднимется.
— Понятно… В другой батальон перевестись так понимаю тоже дело не бесплатное?
— Не бесплатное, хоть и не слишком дорогое, рублей десять… — кивнул дядька. — Да только ничего такой перевод для тебя не поменяет. Даже как бы хуже не стало.
— Чего это?
— Антип тебе, конечно, теперь спуску не даст, станет придираться по мелочам, как и к твоим товарищам, чтобы отколоть их от тебя. Тебя самого найдет за что наказать по всей строгости — отыграется, но потом глядишь успокоится и больше злобствовать не станет. А если в другой батальон попадешь, так о тебе быстро все узнают, и как ты понимаешь, никому такой строптивец там не нужен, так что тебя там быстро обломают и никакие угрозы отомстить не помогут. Да и сейчас бы тебе не помогло, но за тебя готовы были встать твои товарищи и никому замятня не нужна, а в другом батальоне их не будет.
Андрей понятливо кивнул головой.
«Нужен какой-то альтернативный способ решить проблему», — подумал он, но пока у него не имелось даже тени понимания, что тут можно сделать.
Все мог бы решить начавшийся поход, но пока особых разговоров на эту тему не велось, а значит Суворов еще не отправился в свой последний поход, закончившийся для него с одной стороны поражением — единственным в его военной карьере, а с другой — триумфом.