Пистолет, упав на землю, впустую щелкнул ударным механизмом.
— А-а-а!!!
Бам! Очередной удар молота сделал свое дело, разбил доски двери. За ней показался толстый лежащий поперек брус. В общем пришлось еще поработать молотом, чтобы окончательно разбить дверь в труху.
Андрей заметил смутную тень в сенях и выстрелил из перезаряженного пистолета-переростка.
Бах!
Брус был сдвинут тесаком в сторону и то что осталось от двери удалось открыть. Правда внутри мало что можно было увидеть из-за темноты, а больше из-за дыма оставшегося после выстрела Андрея.
Но постепенно дым рассеялся и Градов увидел, что он не промахнулся. На полу валялось тело с мушкетом в руках. Это оказался старик.
Бах! Прозвучал снаружи выстрел.
Андрей, подхватив мушкет, бросился на звук и обнаружил, что один из татей как-то выбравшись из дома смог напасть на человека Исая — Сафрола, сильно его при этом подрезав.
Выстрел оказался пустым, а тать при этом делал ноги в сторону леса.
Бах!
Это выстрелил Андрей из трофейного мушкета практически навскидку. Дистанция была невелика, около пятидесяти метров и он умудрился попасть беглецу в левую ногу, чуть выше колена.
— Ы-ы-ы!!!
— Добейте его.
К раненому татю бросился Федор, чтобы отомстить за своего раненого товарища.
Бах!
Градов же занялся самим Сафролом.
— Проклятье… долбанный ниндзя…
Рана оказалась очень плохой — колотой в живот. В общем Сафрол протянул еще минуту и умер.
Смерть подчиненного всегда плохо. Но тут еще проблема в том, что такие потери произошедшие на отхожих работах могут привести к большому недовольству со стороны командиров, ведь снижается списочный состав подразделений, который и без того не дотягивает до штатного.
Так-то подобные небоевые потери дело не редкое, то кто-то траванется, то несчастный случай на производстве — бревном придавит или утонет, то в кабацкой драке подрежут… В качестве наказания таких проштрафившихся отлучат от возможности подработки. Если клад есть, то это не так уж и страшно конкретно для Градова, но что хуже — задолбают стоянием в караулах. Оставалось лишь надеяться, что от комбата удастся откупиться несколькими песнями.
— Ладно… тащите сюда Рожу, пусть показывает свой тайник в обмен на легкую смерть. Но сначала последнего татя добить надо…
С добиванием проблем не возникло. С отрубленной рукой особо не посопротивляешься. Так что выбили дверь ведущей в жилую часть дома, это оказалось значительно проще, хватило пяти ударов.
Бах!
Последний тать, сидевший в «красном» углу дома, то есть под иконами, пораскинул мозгами, причем в прямом смысле этого слова.
— А-а-а!!! — раздался истошный женский визг.
В доме так же оказалось две бабы, вроде как жены татей. А может действительно жены. С этим Андрей разбираться не стал. Просто связали.
— Отставить! — рыкнул Градов, когда баб решили оприходовать его люди уже повалив их на пол и начав задирать юбки.
— Да чего такого Град? С них не убудет… — произнес Борис.
— У тебя прибудет. Гонорея или сифилис. Я тогда тебя сам прикончу потому как не стану подле себя терпеть больных людей, чтобы самому случайно не заразиться. Ну!
Борис с Кириллом с неохотой оставили женщин и те забились в угол.
— Лучше обыщите дом.
Дом, что называется, перевернули верх дном. Нашли боеприпасы к оружию и еще по мелочи, те же продуктовые запасы, одежда, ткани.
Привели Рожу.
Тайник оказался в бане. Пришлось разобрать настил, благо половинки бревен не были никак закреплены и немного копнуть, чтоб добраться до бочонка литров на пять. И вот внутри бочонка оказались золотые и серебренные монеты.
— Сколько тут?
— Две с половиной тысячи рублей… — глухо ответил Рожа, болезненно морщась.
— Это все?
— Да…
Градов нанес удар ножом в сердце новгородского авторитета.
«И вот куда теперь все это богатство деть?» — с тяжелым вздохом подумал Градов.
Раньше он над таким вопросом не задумывался даже. Главное было получить.
«Без денег плохо и с деньгами не лучше», — продолжил он мысленно досадовать.
Ни в банк положить, ни какому-то доверенному лицу вручить из-за отсутствия таковых. В тайнике тоже не спрятать. Как-то не сильно он доверял своим людям. Каждый из них мог в любой момент дезертировать и тайник этот прибрать к своим рукам.